rebrik

Categories:

Увидимся!

Есть у Жуковского стих, который не часто вспоминается, а многим вообще неизвестен. Это стихотворение написано поэтом сразу же после похорон А. Пушкина.

Он лежал без движенья, как будто по тяжкой работе

Руки свои опустив. Голову тихо склоня,

Долго стоял я над ним, один, cмотря со вниманьем

Мертвому прямо в глаза; были закрыты глаза,

Было лицо его так мне знакомо, и было заметно,

Что выражалось на нем, — в жизни такого

Мы не видали на этом лице. Не горел вдохновенья

Пламень на нем; не сиял острый ум;

Нет! Но какою-то мыслью, глубокой, высокою мыслью

Было объято оно: мнилося мне, что ему

В этот миг предстояло как будто какое виденье,

Что-то сбывалось над ним, и спросить мне хотелось: что видишь?

Это желание поэта спросить «что видишь?» — отнюдь не пафосный оборот и не прием для усиления драматичности. Действительно, очень часто на похоронах есть желание подобный вопрос задать, когда на лицо усопшего смотришь. Даже священнику, для которого погребение — обычное, а для некоторых — почти повседневное «дело», знакомо это вопрошение. Оно от количества тобою отпетых никуда не денется. Без сопереживания чин отпевания лишь у тех в рясы облаченных, кто требы определением «работа» считает. Слава Богу, таких немного.

Особо в дни поминальные хочется узнать: что видите? 

Ведь перед тобою сотни и сотни тех, кто жил, любил, болел, радовался и страдал, и сущность которых никуда не делась. Если бы исчезал умерший в какой-то астрономической дыре, если бы мы практически не ощущали, что молитва нас с ними соединяет, то давно бы в лету канули все наши поминания.

Я навсегда запомнил фразу, старенькой 90-летней женщины, сказанную мне в годы раннего священства. Бабушка эта до конца дней своих сумевшей сохранить светлое отношение к миру и окружающим. Пережила она все катаклизмы истории, похоронила немереное число родных и близких, но даже в болезненной старости не унывала.

В ответ на мое недоумение как же так можно «Жить – не тужить», бабушка вытащила из видавшего виды ридикюля такой же старинный синодик, еще царского теснения, и, раскрыв его, сказала: «Я вот за покойничков своих молюсь, а они меня здесь хранят, да и там встретить обещались».

Так что не тщетна наша молитва об ушедших, и Церковь своими родительскими поминальными субботами несколько раз в году об этом напоминает и просит помнить именно сейчас, не откладывая на грядущий день, о тех, кто уже предстал пред судом Божиим. Наши молитвы об усопших ― мысли о себе самом, ведь время столь скоротечно.

Стена между этим миром и миром тем – прозрачная. Это для нас она камень непроглядный, а для них стекло прозрачное.

Они видят и ждут эти дни поминальные.

Откуда знаю?

Просто вижу глаза прихожан после заупокойного богослужения. Светлеют они, на лицах – улыбка, а на устах:

— Слава Тебе, Господи, поговорили с родными.

Глаза не видели, а внутри понимание: Увиделись!

***

Не забываем, что завтра 22 февраля - Вселенская родительская поминальная суббота (Мясопустная). 

Наши почившие сродники ждут от нас молитвы. Надобно с ними каждому увидится. 

PS. На снимке 1991 год. Село Ребриково. Мои прихожанки. Они практически все уже «там» и точно знаю, что мы завтра с ними встретимся.


Error

default userpic

Your reply will be screened

When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.