protoierei Alexandr (rebrik) wrote,
protoierei Alexandr
rebrik

Category:

Нежданный гость

Моя новая публикация



Есть у нас, у священников окрестных, традиция. На святках, то есть между Рождеством и Крещением, в один из вечеров вместе собираться. С рождением Христа поздравить, пожеланий на грядущий год друг другу наговорить, да впечатлениями о днях праздничных поделиться. И еще, мы колядки поем и всякие священнические истории рассказываем, да о днях и годах прошедших рассуждаем.

Молодежь, то есть те, кто недавно на подрясник от архиерея крест получил, обычно больше слушает, а вот умудренные жизнью и службой седовласые батюшки, воспоминаниям предаются. И не мудрено. Ведь есть два праздника в году, Рождество и Пасха Христова, службы которых наизусть практически помнятся, но они всегда разные, со своими особенностями, только данному времени присущими. И событий вокруг этих праздников великое множество происходит.

Старенький, небольшого роста, с сильно поредевшей седой бородой и видавшем виды сереньком подряснике, отец Федор – наша православная реликвия. Его молодое священство по-современному артефактом нарекла. Батюшка изначально не понял, что это за зверь такой «артефакт», но когда ему растолковали, что нынче подобным образом старые сокровища и прочие реликвии называют, немного даже возгордился, в чем тут же и покаялся.

Обычно отец Федор во время нашего рождественского застолья лишь реплики подает, вздыхает сердечно, да на вопросы о том, кто где служил, кто куда перевелся и в каком году то или иное событие было отвечает. В прошлые же святки в одну из пауз между разговорами, услышали мы от нашего умудренного жизнью и опытом священника вот такое зачало:

– А вы знаете, отцы, а я ведь когда-то на службу рождественскую опоздал.

Все главы и глаза иерейские и протоиерейские к отцу Федору обратились и с недоумением на него уставились. Да и как не уставиться, если каждый из нас знает, что наша православная реликвия за два часа до службы всегда уже в храме, а через два часа после ее окончания еще в церкви находится!? Даже архиерей наш, к похвалам и наградам не очень предрасположенный, всегда отца Федора в пример ставит, как того, кого всегда на приходе отыскать можно…

Видя наше вопрошающее и ожидающие молчание, вкупе со вниманием, батюшка поудобней на стуле расположился, практически лысое темечко почесал, с мыслями собираясь и поведал нам свою рождественскую историю.

– В года советские это было, но уже тогда, когда храмы не закрывали. Да и что закрывать, если на нашу область их не больше десятка осталось?

Жил я от церкви в километрах трех, в соседней деревне. Больше негде было, священнический приходской дом власть под почту отобрала. Снимали мы хатку небольшую, у речки стоящую. Красивое место. Тихо. Вечером лягушки концерт устраивают, утром соловьи трели распевают. Вот только зимой, а они тогда всегда снежными и морозными были, несподручно. Далековато по заснеженной дороге добираться.

Матушка в ту ночь осталась в селе, где храм находится. Просфоры печь помогала.

Я же помолился раньше обычно, в печь уголька подсыпал, чтобы не потухла и на боковую. Устал сильно, да и вставать на три часа раньше, рождественское повечерие мы раненько начинали, в четыре утра. Общем, только на подушку голову положил первые слова молитвы последней сказал «Господи, в руце Твои, предаю дух мой….» и все, в земной «тот свет» отошел.

Никогда на сны внимания не обращаю, а тут привиделось что-то такое непонятное и тревожное, что раньше, чем надобно проснулся. Слышу в окно, что на кухне, кто-то стучит, причем негромко, как будто скребется.

Посмотрел на часы – два ночи. В такую пору, даже если срочно причастить кого-то надобно редко приходят, обычно под утро.

Подошел к двери и спрашиваю, кого, мол, Бог послал или лукавый подослал, а в ответ:

– Впустите, батюшка, замерзаю.

Открываю дверь и в коридор, чуть ли не вваливается весь в обледенелом снегу мужчина. Я сразу и возраст его определить не смог, вместо бровей, усов и бороды – сосульки. И не мудрено. В ботинках, пальтишке куцем на тонкой подкладке и шапочка кроличья. А на дворе за минус двадцать, с ветерком.

Помог раздеться, конфорки на плите убрал в сторону, что бы теплее было, чайник поставил и сам всё думаю: это откуда же в такой мороз, да за полночь он взяться мог. Расспрашивать не стал, решил – отогреется, сам расскажет.

Ополовинив полчашки чая, а она у меня не десертного размера, а с ковш литровый, нежданный гость отогрелся и разговорился.

Оказывается он ко мне и ехал, вернее в село наше, где храм, но переметы на дорогах автобус задержали. Водитель дорогу ему проселочную показал, да рассказал, что в деревеньке у речки священник живет, который в храме том служит. Деваться некуда, пришлось моему нежданному гостю пешком по заметам и сугробам ко мне добираться.

– В ночь рождественскую, зимнюю, холодную и метельную в городской одеженке. Ведь замерзнуть мог, – подумал я, и спросил:

– И какая же нелегкая тебя, раб Божий, к нам в глушь направила? В городе храм есть, чтобы праздник встретить, помолиться, да «Христос рождается» спеть.

– Дед заставил, – ответил гость нежданный.

– Какой такой дед? – спросил я, ожидая рассказа о расплодившихся самозваных «старцах» и «пророках».

– Да мой дед. Родной. Его на Рождество, в 37-ом, у храма насмерть забили.

У меня не то, что сердце забилось, для меня время остановилось. Ведь я об этом «деде», последнем священнике нашего, перед войной взорванного храма, уже лет десять как сведения собирал. Вернее, пытался собрать. Были лишь воспоминания доживших до дней нынешних прихожан, да и те, в большинстве своем, через детей передавались. В архивы же власть нас и на пушечный выстрел не подпускала.

Господи, милость то какая на Рождество Твое! – помолился я, а Сергий, так звали моего замерзшего и нежданного гостя, вытаскивает из кармана своего куцего пальтишка пакет в областную газету завернутый и бечевкой перемотанного. Развязывает, а там все документы убиенного священника, Указы епархиальные, да два выпуска дореволюционных «Клировых ведомостей», где о назначениях и наградах мученика всё сказано и среди этого бумажного сокровища – фото. Фотография нашего страдальца за веру.

Забыл я о времени, забыл, что пора на приход идти, слава Богу, часы с кукушкой напомнили.

Собираюсь поспешно, а Сергий отогрелся уже и со мной просится. Благо у меня тулупчик старенький был, да шапка лисья, какой уже год в шкафу без востребования лежала. Одел гостя, да и пошли шагом скорым, чуть ли не бегом, по снежку хрустящему на приход.

Как не торопились, опоздали. В храме уже волноваться стали, а матушка на меня такими удивленными глазами посмотрела, которые я у нее отродясь не видел.

Мы же с Сергием, как вошли, ничего друг другу не говоря, перед вертепом на коленки упали.

Не помню молитвы своей, лишь одно на всю жизнь в сердце и в душе осталось. Глянул я на своего гостя нежданного, а он плачет…

– Вот такое Рождество было у меня, – закончил отец Федор.

Затихло все наше священническое рождественское собрание. Так затихло, что я наконец-то полностью осознал и понял, что такое «благоговейное молчание».

С Рождеством Христовым!
https://www.pravmir.ru/nezhdannyiy-gost/?fbclid=IwAR0ThgYghXtG5TtZNWd7ivELOpfW_X74aT-6onyaDiQJj4gea6ZjPF1Jm4Y


Tags: Рождество, публикация, рассказ, святки, творчество
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments