protoierei Alexandr (rebrik) wrote,
protoierei Alexandr
rebrik

Оптинская древность...

                                       

«Мне нужно ежеминутно, говорю вам, быть мыслями
выше житейского дрязгу, и на всяком месте своего странствия
быть в Оптинской Пустыни…»

Гоголь. Письма

Жили когда-то на берегу реки, которая и сегодня быстро несет свои воды в Оку, два отшельника. Один на одном берегу, другой на другом. Встречаться они не встречались и вообще не общались. Но каждый день один кричал на тот берег: Жив?! – Здрав! – отвечал второй. Вот и весь разговор. Так и жили. Отсюда и пошло название реки - Жиздра.

Много легенд существует о том, как появилась на берегу Жиздры монашеская обитель, нынешняя Оптина пустынь, но все они связаны с историей преображения разбойника Опты в раскаявшегося молитвенника, а затем и монаха Макария.
Из этих повествований наиболее поэтичное и удивительное следующее.

В конце XIV-начале XV вв. бродил по калужским лесам со своей ватагой разбойник Опта. Дорога тут на Киев испокон века проходила по которой богатые обозы купеческие с товаром часто проезжали. Именно они и становились целью разбойников. Грабили они добро чужое, а если сопротивлялись обозники, то убивали несчастных. И такое лихо разбойное у Жиздры началось, что решил князь московский вместе с одним из больших обозов войско небольшое послать, чтобы не только добро защитить и людей сохранить, но и банду эту всем надоевшую разогнать.

Нужно сказать, что атаман Опта, себя православным считал, крест носил и храм Божий посещал. Как ограбит очередных путников или торговцев, так и в церковь идет. За упокой им убиенных душ молиться и пред Богом прощения просить, мол, опять бес попутал. Особенно часто к иконе святителя Николая Чудотворца атаман обращался. Купит свечу пудовую, пред образом Чудотворца ее поставит и взывает сокрушенно: «Прости, отче Николае, снова грех на душу взял».

Большой обоз пропустить разбойники никак не могли, а о том, что княжеские ратники скрытно его охраняли, им не ведомо было. С гиком и криком налетели они на добычу, но против обученных воинов, облаченных в шлемы и доспехи, с саблями, копьями, кистенями и булавами одной отваги мало. Да и не ожидали лесные пираты отпора умелого и силы военной.
Кого убили, кто сбежал, сам же атаман Опта, тяжко раненый, под лошадь мертвую, в овражек свалившуюся, подлез, да и затих под ней, ожидая, когда уйдут княжьи воины. Долго ему под убитой лошадью пролежать пришлось, искала охрана обоза главаря разбойничьей ватаги. Да видно решил Господь сохранить Опту. Только к вечеру ушло войско. Вылез раненый атаман, оводами и мошкарой искусанный, из под воняющего, разлагающегося убежища и побрел в сторону града родного. Идет, стонет по дороге, а навстречу ему седой благообразный, весь в одежде светлой, старичок с посохом. Поравнялся с разбойником да и спрашивает:
- Ну что, Опта, хорошо битым быть и под лошадью прятаться?
- Плохо, отче, плохо, - ответил удивленный Опта.
- Вот и мне плохо, когда ты мне свечи в церкви ставишь.
Упал атаман на колени, а когда голову поднял, рядом святителя уже и не было.
До дома родного Опта уже не пошел, к реке свернул, где лес буреломом, тропинок нет, а следы только звериные.
И полилась с лесного берега Жиздры молитва покаянная, которая и стала началом Оптиной пустыни.
Tags: Оптина, история, легенда, рассказ
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments