protoierei Alexandr (rebrik) wrote,
protoierei Alexandr
rebrik

А можно посмотреть?

мой новый рассказ
http://www.pravoslavie.ru/94925.html

                                           
Панихида Троицкой субботы окончилась. Разобрали прихожанки с прихожанами
свои поминальные кануны, поклонились уже закрытым царским вратам и
торопливо разошлись к грядущему празднику готовиться. Троица хоть и непонятна
для многих, но торжество великое, испокон веков день знаковый и радостный.
Валентина, устало вздыхая, сидела на своем видавшем виды стульчике в церковной
лавке. Да и как не устать? С раннего утра записки поминальные, свечи
разнокалиберные и из года в год повторяющийся вопрос о разнице между
поминанием на проскомидии и на самой Литургии. Свои­то, постоянные, знают
премудрости эти, а вот те, которые не часто хождением в церковь себя утруждают,
смотрят недоуменно и математику приходскую с трудом понимают.

Отдыхает глава лавки приходской на скамеечке и планы планирует: «Сейчас
передохну маленько, и пойдем с детишками батюшкиными веток наломаем да
травы пахучей накосим. Храм к празднику украсим. До всенощной еще и домой
сбегать смогу, по хозяйству управиться…»

Распланировала все Валентина, куда какую ветку зеленую в храме пристроить, как
снопик травяной связать, на который священник книгу с молитвами Троицкими
положит, когда, стоя на коленках, читать их будет. Все ясно, понятно, известно и
радостно. Да и как не радоваться? Только на Троицу так храм украшают. Аромат от
чабреца, мяты, травы всяческой, когда с ладаном кадильным перемешается,
удивительный и неповторимый. В прошлом году мальчонка местный у бабушки
своей спрашивал:
– Ба, а в раю тоже так пахнет?

Пора уже идти. Пересиливая усталость, поднялась Валентина, но тут дверь
церковная приоткрылась, и изначально в ней материализовалась женская голова с
обильно накрашенными губами.
– Вы работаете?
– Да, – ответила Валентина, – работаем.
– Вот хорошо, а то я к вам никак не дойду: все некогда.
Голова преобразовалась в дородную женскую фигуру – издали лет средних, но когда
подошла поближе, средние года трансформировались в предпенсионные.
– Скажите, а у вас крестики серебряные есть?
– Есть.
– А можно посмотреть?

Валентина вынула из­ под стекла обтянутую бархатной тканью прямоугольную
фанерку, которая лет десять использовалась в алтаре в качестве подставки для
просфор, а теперь стала держателем драгоценностей. На черной мохнатой
плоскости в три ряда располагались нательные крестики различных видов и
размеров.

Женщина, которую Валентина тут же нарекла «дамочкой», внимательно осмотрела
каждое изделие, даже пальцами все потрогала. Затем последовал стандартный
вопрос, с серебром связанный:
– А они не темнеют?
– Нет, не темнеют, – ответствовала Валентина.
Дамочка скептически усмехнулась и продолжила:
– Да знаю я, что они на тех темнеют, у кого грехов много.
– Глупости это, – возразила Валентина.
– Как это глупости? – резко встрепенулась дамочка. – Вы же в церкви работаете и
таких элементарных вещей не знаете!

Валентина решила не возражать, тем более что процесс осмотра и выбора крестика
затягивался, а трава с ветками оставались в поле и лесопосадке.
Крестик был выбран. Глава церковной лавки облегченно вздохнула.
Рано обрадовалась. Последовало неожиданное:
– А цепочки серебряные у вас есть?
– Есть, – выдохнула Валентина.
– А можно посмотреть?

Валентина со вздохом достала иную «плоскость» в бархатном облачении, на
которой покоилось полтора десятка разнокалиберных цепочек. Последовал
неторопливый выбор, причем дамочка решила почти каждую примерить и
недовольно отвергла весь ассортимент, потому что те, которые ей нравились, на
могучей шее превращались в драгоценный удавливающий обруч, а длинные
прятались в расщелине пышной груди.

Без комментариев не обошлось.
– Мне надо, чтобы крестик все видели, – рассуждала дамочка, – а здесь или
маленькие, или длинные. А укоротить нельзя?
– Нельзя, – кротко ответила Валентина.
– Безобразие, – констатировала дамочка, отодвигая от себя набор цепочек.

У входа в храм уже почти полчаса ожидали тетю Валю двое батюшкиных
ребятишек. Они собрались помогать украшать к Троице храм и теперь раз за разом с
призывными взглядами заходили в церковь.
В кои веки Валентина была не рада потенциальному покупателю и даже
возликовала в душе, когда дама, рассчитавшись за крестик, начала укладывать его в
сумку.
– Я скоро выйду, – крикнула Валентина ребятишкам и тут же осеклась.
Дамочка обратила свой взгляд на полки церковной лавки, где расположились
многочисленные разноликие иконы. После неторопливого осмотра последовал
вопрос:
– Скажите, а у вас икона Девы Марии есть?
– Есть… – обреченно ответила Валентина.
– А можно посмотреть?
– Так смотрите! – сдерживая раздражение, промолвила Валентина. – Вот
«Казанская», вот «Донская», вот «Всех скорбящих Радость», вот «Смоленская»…
– Это все Дева Мария? – скептически спросила привередливая покупательница.
– Да, эти все и другие на этой полке стоящие – образы Божией Матери.
– Милочка, я ведь у вас прошу икону Девы Марии, а вы мне Мать Бога предлагаете,
– возмутилась дама. – Если нету, так и скажите, что нету.

Здесь Валентина не выдержала и минут пять втолковывала пришедшей, что Дева
Мария и Богородица есть одно и то же.
Дама внимательно слушала и даже руками всплескивала, а по окончании
катехизаторского спича Валентины выдала сакральный и удивленный возглас:
– Да не может быть! А можно посмотреть? – и дама указала на весь Богородичный
ряд.
Валентина уже ничего не сказала, она с невесть откуда взявшимся тоскливым
безразличием снимала с полки иконы Божией Матери.

Выбор был длительный, с рассматриванием, расспросами, репликами и
комментариями.
Помощники Валентины куда­-то убежали, часы церковные неумолимо доказывали,
что времени на визит домой у работника церковной лавки уже не осталось, а храм
терпеливо ожидал Троицких зеленых украшений.
Покупательница, перебрав более дюжины икон, остановила свой выбор на образе
«Умиление».
– Вот. Эту возьму, – протянула она икону Валентине и добавила: – Эта больше всего
на Деву похожа. Без Ребенка на руках, по крайней мере.
Валентина молча отсчитала сдачу, проводила дамочку горестным взглядом и, как и
три часа назад, устало присела на старенькую приходскую скамеечку.
Слов не было. Мыслей и времени тоже.

Во время этой православной нирваны церковная дверь вновь приоткрылась и в
храм заглянул отец настоятель. Не только заглянул, но еще и спросил:
– А можно посмотреть, как вы храм украсили?..
Tags: прихожане, рассказ, творчество
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 4 comments