protoierei Alexandr (rebrik) wrote,
protoierei Alexandr
rebrik

С праздником, и будьте святыми!

К дню завтрашнему

Будьте святыми!

Стать ученым, бизнесменом или даже президентом – вполне допустимый ответ, как и стремление к богатству приемлемый, но вот святым…

Будьте святыми!

Какие мысли вас посетят, если станете свидетелем такого диалога:

- Вот скажи мне, для чего ты в церковь ходишь, молишься, постишься?

- Как для чего? Святым хочу стать.

Боюсь, что многие, даже те, кто определяет себя православным, заговорят о гордыне и нескромности подобного ответа.

Стать ученым, бизнесменом или даже президентом – вполне допустимый ответ, как и стремление к богатству приемлемый, но вот святым…

Хотя ничего в этом странного и, тем паче, запретного нет, совершенно законное и реально достижимое желание.

Помнится, в первые годы возрождающейся Оптины, послали нас троих трудников покрасить металлическую крышу над колодцем амвросиевским, который перед входом в скит находится. Тогда колодец небольшим был, простеньким.

Красить трем вполне здоровым и практически молодым мужикам кровельное железо труда не составило. Дольше краску размешивали да лестницу искали, чем красили.

Справились быстро. Уселись на скамье рядом с колодцем и, естественно, на богословские темы разговор повели. Да и о чем еще было говорить во времена доживающего свой век Советского Союза в одном из первых возвращенных властью монастырей? Книжек православных тогда было мало, вернее, вообще почти не было, по телевиденью о православии не говорили, молодой Кураев только писал первые работы, а о профессоре Осипове знали лишь выпускники московской семинарии. Так что богословами были все, а самым продвинутым, кто смог найти и прочесть репринтного авву Дорофея и контрабандного Серафима Роуза.

За этим творческим и интересным занятием нас застал скитской иеромонах отец Зосима, причем как он, при всей своей богатырской стати, к нам сзади неслышно подошел, мы так и не поняли.

- И чем занимаетесь, братия? – громогласный голос тогдашнего иеродиакона, заставил вздрогнуть вековые оптинские ели, напугал белок и согнал с соседних деревьев всех птиц.

Ответить однозначно, как то сразу не удалось.

Отец Зосима, оглядев наши заросшие изначальными бородами лица, задал второй не менее сложный для разрешения вопрос:

- Вот хотел бы спросить, для чего вы в монастырь приехали?

На неловкое бормотание насчет «помолиться» и «посмотреть» иеродиакон внимания не обратил, и сам ответил:

- Правильно, спасаться, то есть стать святыми.

Насчет «спасаться» мы еще могли согласиться, так о спасении в вечности и разговор-то был, но вот, чтобы наряду со всем сонмом оптинских старцев и подвижников в их ряды попасть, то бишь святыми стать, даже помышления не возникало.

Пока мы внутренне пережевывали данный богословский изыск, отец Зосима продолжал:

- И какая святость у вас может проявиться, если вы толком и крышу на колодце покрасить не смогли? Перед преподобным Амвросием не стыдно?

Мы посмотрели на скорую руку выполненную работу и нам стало действительно стыдно и перед преподобным, и перед Зосимой. Пока мы разговоры разговаривали и решали вопросы вечности, солнышко нашу работу пригрело и, сильно разведенная олифой синяя краска разошлась по кровельному железу желтыми полосами с сюрреалистичной наклонностью.

- Сейчас исправим, — чуть не  хором ответили мы, но отвечать было некому, лишь увидели развивающуюся мантию монаха мерно шествующего в сторону монастыря по лесной тропинке.

До дня нынешнего вспоминается этот практический урок учения о спасении. О том, что наука эта сотериологией называется я, наверное, в то время еще не знал, но то, что вера наша не только хранительница традиций и воспитательница благочестия начал понимать именно после простых оптинских примеров, где главными участниками были святые подвижники этого монастыря.

По иному и быть не могло. День начинался пред мощами преподобного и заканчивался с молитвенным вспоминанием всех старцев.

Вспоминаются диалоги:

- Куда бежишь? – спрашиваю у монастырского насельника.

- К Амвросию, посоветоваться.

Или

- Ничего не выйдет!

- А ты к преподобному ходил?

Реальность участия подвижников веры в делах и молитве сомнениям не подвергается, поэтому и столь велик мартиролог наших святых. Русский народ родил их миллионы, и как говорит самый плодовитый проповедник в сане священническом, отец Дмитрий Смирнов: «Плодоношение продолжается до сих пор и будет до скончания века».

Праздник всех святых в земле Русской просиявших это практическое утверждение и подтверждение: если человек от всей души стремится к Господу, старается хранить свое сердце, если он молится, остерегается прегрешений, причащается, то он тоже со своим малым светом входит в сонм людей, просиявших святостью.

Так что, пожелание стать святым вполне правильное, как с богословской, так и с житейской стороны.

Помните как святой и праведный Иоанн Кронштадский говорил?

Вот его слова: «Неблагонадежный, неистинный тот христианин, который не хочет, не надеется и не старается быть святым… Мы все, возлюбленные братия, можем и должны быть святыми. Святость не есть завидная доля одних только апостолов, святителей, мучеников, преподобных, а прекрасная доля всех нас».

С праздником, и будьте святыми!





Tags: публикация, святые, статья
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments