?

Log in

No account? Create an account

Милосердие




Дорогие друзья!
Молитвенно и искренне признательны за материальную поддержку наших прихожан.
На Ваши средства, присланные с 2 апреля по сей день, мы смогли полностью укомплектовать 15 приходских аптечек, привезти медикаменты для четырех особо нуждающихся больных, купили «приличные» продуктовые наборы для пятерых «детей войны» (четыре старушки и один дедушка), приобрели два тонометра, помогли двум инвалидам первой группы.
У нас сейчас, слава Богу, тихо. Война в 80-100 км. от нас, снаряды не рвутся, но ситуация не из легких, поэтому Ваша поддержка крайне необходима.
За каждого из Вас мы молимся на каждом богослужении.
Хочу перечислить имена тех, кто нам помог в эти последние полсотни дней.
- Алексей Анатольевич
- Ольга Валерьевна
- Олег Васильевич
- Александр Борисович
- Галина Анатольевна
- Николай Николаевич
- Андрей Алексеевич
- Елена Леонидовна
- Марина Николаевна
- Ирина Валерьевна
- Лариса Германовна
- Ирина Викторовна
- Дмитрий Николаевич
- Сергей Станиславович
- Илья Александрович
- Ольга Альбертовна
- Алла Анатольевна
- Екатерина Михайловна
- Юлия Александровна
- Екатерина Олеговна
- Андрей Алексеевич
- Валентина Николаевна
- Николай Николаевич
- Дмитрий Владимирович
- Павел Юрьевич
- Евгений Николаевич
- Нина Анатольевна
- Петр Юрьевич
- Владимир Николаевич
- Валерий Юрьевич
- Иван Евгеньевич
- Анастасия Васильевна


Спаси Вас Господи!



Вознесение Господне

                             

Удивительны праздники православные! Удивительны не только по своей великой значимости и мистической глубине, но и по способности соединять в себе, казалось бы, несовместимое.
Это происходит потому, что вера наша не является верой мира сего, она - «внеземная». Категории и понятия принятые здесь, в миру, для неё не только не обязательны, но и, в большинстве случаев, вообще не нужны. Пример этого - праздник Вознесения Господня, который мы празднуем в этом году 17 мая.
На сороковой день после Своего Светлого Воскресения Христос взошел вместе с Своими учениками на гору Елеонскую и в последний раз наставив Своих учеников, благословляя их и множество собравшихся, вознесся на небо.
По сути своей это событие должно было бы опечалить апостолов и ближайших учеников Спасителя, но они радуются... Евангелист Лука повествует: «По Вознесении апостолы с радостью вернулись в Иерусалим» (24, 52). А где же печаль расставания? Если мыслить категориями земными, то после проводов и прощаний особой радости не бывает, другие чувства переполняют нас при расставаниях. Почему же Вознесение радостно?
Завершился путь спасения. Господь Своей жизнью, страданиями, смертью, воскресением и вознесением указал нам путь, который возможен для каждого из нас. Нам лишь остается следовать ему, а именно: прожить эту жизнь в вере и терпении, во всем уповать на Бога, без ропота и стенаний переносить жизненные неурядицы и искушения, очищаться таинством исповеди и Святого Причастия от грехов и неправедных поступков, любить ближних и дальних, но, более всего, никогда не сомневаться в возможности спасения.
Велики требования? Безусловно. Но сколь велика награда? Какие земные блага и радости могут превзойти вечную жизнь в совершенстве, разуме и постоянном развитии своей духовности? Ведь мы не только останемся «быть» во веки, но и сохраним своё «Я» от которого будут отброшено все плохое и несовершенное, т.е. смертное.
Жить «по Божьи» дело не легкое, но вполне возможное для каждого. Для этого крайне необходимо почаще молитвенно взирать вверх. Вспомните, когда Господь возносился апостолы, по любви к своему Учителю, долго стояли, смотря на небо, принявшего их Наставника. И за это Ангелы, явившись, сказали им: «Что стоите зряше на небо?» Нам же сегодня они говорят другое. «Сынове человеческие, что стоите зряше не на небо, а на землю?» Поэтому часто и не понимаем мы праздников православных, что уперли свой взгляд, свои мысли и желания в земное. Копим земное, лишаясь небесного, как то небезызвестное животное, угробившее дуб, желудями с которого и жива то была.
Радость апостольская еще определялась и тем, что Христос, пред Своим Вознесением дал им три обетования, три обещания. Прежде всего это то, что Он пребудет с нами «до скончания века», Евангелие Его (в переводе с греческого «Евангелие» - «благая весть») будет проповедано всему миру, и главное, что и случилось по прошествии 10 дней, на них снизойдет Дух Святый и будет основана Церковь, через которую спасутся все верящие в Него.
Поэтому и не грустны апостолы. Поэтому и служится великий праздник Вознесения Господня в белых облачениях, поются радостные песнопения и раздаются праздничные поздравления. «Аз есть с вами, и ничто же на вы», - звучит в кондаке праздника, т.е. Христос с нами и никто не может нас победить. Силы наши слабы, но помощь дана нам великая и сомнения в том, что мы достигнем цели быть не должно.

С Праздником!

                                       

В наше время, в реалиях постсоветского пространства, лишь один праздник может называться поистине народным и священным – День Победы, который отмечается 9 мая. Почему так случилось? И почему нам, верующим, не удалось сделать столь же значимыми для всех праздники Пасхи и Рождества Христова?

Протоиерей Александр Авдюгин

– Бабушкин Шарик вкушал непрезентабельную собачью пищу из немецкой каски, а подпоркой крыши в курятнике и коровнике служило противотанковое ружье.

Вечером народ деревенский, управившись со скотиной и прочими хозяйскими заботами, восседал в палисадниках и под завалинками на скамейках, причем женщины отдельно, а мужики отдельно. Мужская часть обычно обсуждала бои и победы в 20 лет назад закончившейся войне, а женская – сокрушалась о заботах, той же войной оставленных, и перебирала имена с фронта не вернувшихся. В качестве слушателей и соединительной нити между мужской и женской группами (провайдерами, по-современному) были мы, мальчишки и девчонки, свезенные в деревню на летние каникулы из близлежащих городов.
Прошли года, уже мы стали нянчить внучат. В деревне, где прошло детство, рядом с клубом и памятником воинам-освободителям появился храм, на скамейках – только старушки приблизительно моего возраста, и лишь двое воевавших, да десяток «детей войны» – остальные недалече, на сельском погосте. И тут, и в вечности.
Изменились темы вечерних посиделок, иное обсуждается и волнует, но никуда не делись цветы под бронзовой доской с перечнем имен в основании памятника защитникам, как и в деревенских синодиках на страничках «об упокоении» есть и воины Иоанны, Василии, Николаи, Архипы и прочие, прочие, обличье которых забылось, а память осталась…

Не помню Рождества или Пасхи, когда бы в радости этих торжеств не было молитвы о тех, кто защитил, освободил и дал возможность жить. Не было таких. И не будет!

Церковные праздники – они ведь не только основания евангельские да ветхозаветные имеют, они – начало нашей памяти, не в мозгах, а в душе хранящейся.

Не было бы Полка Бессмертного, если бы в свое время не окунули нас в купель крестильную, если бы не носили мы в большинстве своем крестик нательный, если бы не звучало в храмах «Со страхом Божиим и верою приступите!»

День Победы не превосходит Пасху, Покров или Рождество. Это праздник, который в них имеет свое начало. Ведь недаром же над побежденным фашизмом, над взятым рейхстагом, над освобожденной Европой взметнулась наше знамя с георгиевской лентой в дни Светлого Воскресения.

Так что давайте не будем разделять и сокрушаться. Нет разделения между церковными праздниками и Победой, потому что без первых не было и второго…

http://www.pravoslavie.ru/112787.html

С Днем Победы (4)



И последнее, к Празднику Победы в не столь давние времена написанное.

Эти две заключительные небольшие заметки происхождение в 2013 году имеют. Отредактировать бы их надобно. Не последней та война Отечественная оказалась. Пришлось и мне со своими прихожанами слышать грохот орудий, взрывы мин и снарядов, видеть убитых и раненых, пережить страхи смертельной опасности и не передающиеся словами горе потерь.
Уроки тех лет не стали для всех и вся абсолютным табу на военные действия, окопы вновь нарыты там, где они были 80 лет назад, ненависть в превосходной степени празднует свое торжество, слова о мире, дружбе и радости человеческой жизни используются лишь, как прикрытие перед приказом открыть огонь.
Забыт май 45-го?
Так хотелось бы напомнить, что даже здесь, на грешной земле, Бог поругаем не бывает. Зло, то есть те, кто забыл Великую Отечественную, не помнит флаг над поверженным рейхстагом, кто ради своих амбиций дал команду убивать будут наказаны…
Тексты же, пять лет назад написанные, пусть останутся без редактуры. Как напоминание, как урок, который нельзя забывать и переиначивать.



О прикосновении к войне
Мне не пришлось слышать призывов к атаке, я не видел растерзанные взрывами тела убитых солдат, как и не довелось стрелять в тех, кто напал на мою Родину.
Господь даровал мне родиться позже, когда уже не передавали сводки Совинформбюро и перестали бояться идущего к дому почтальона. Похоронок я не видел, как и не слышал истошные крики матерей, провожающих своих сыновей на фронт.
Позже родился, но, всё же, война была еще рядом. О ней напоминала и немецкая каска у нашего дворового стража Барсика, служившая ему миской, и ремень отца, регулярно им использованный в воспитательных целях.
Да и как было не использовать этот ремень, если наши мальчишеские походы за многочисленными в то время патронами и минами, оставшимися в окрестных посадках и балках, заканчивались взрывами в колхозном саду?
Откапывали и боеприпасы, и оружие, хвастливо демонстрируя находки своим сверстникам, пока… один из снарядов не взорвался в руках у одноклассника. После того, как сверстника похоронили, снаряды и патроны мы больше не искали.
Это было реальное прикосновение к войне.
К страшному и непоправимому.

О героях
Сегодня практически не осталось никого, кто знает, что такое передовая, кто окапывался, совершал марш-броски и страдал от ран в госпиталях.
А в мою юность и молодость таких было много, но только теперь они стали для меня героями.
Все. До одного.
Почему?
Ответ и прост, и сложен.
Прост оттого, что для Бога нет живых и мертвых – все живы в вечности. Сложен потому, что расхристанное современное, навязанное нашими же грехами, общество очень активно и настырно просит окружающих забыть о тех подвигах и страданиях.
Нынче все чаще и чаще можно услышать и прочитать, что прошедшая Великая Отечественная – не война за освобождение и человеческую будущность, а столкновение двух сопоставимых по жестокости режимов.
«Факты» приводят, «документы» цитируют. Полистаешь, посердишься, огорчишься, что подвиг народный забыть хотят и понятие «враг» уничтожить, а затем просто вспомнишь:
— Дядь Вась, а ты когда на фронте был, о чем думал?
Дядька смотрит одним глазом на меня (второй под Лодзью потерял), очередную «беломорину» закуривает, по голове меня гладит и просто так отвечает:
— Да чтобы ты, Шурка, родился…
В детстве я этот ответ не понимал, лишь теперь ясно, что он тогда уже действительно обо мне, только в 54-ом на свет появившемся, думал.
Теперь точно знаю, что дядька – герой великий, потому что без него многих из Вас, кто читает эти строки, просто бы не было.

День Победы (3)

                                         
Военное.

- Дядь Коль, а ты немцев много на войне убил?
- Убивал, наверное.
Это «наверное» меня, мальчишку лет десяти, родившегося через девять лет после войны и постоянно об этой несправедливости сожалевшего, никак не устраивало.
Допрос продолжался.
- Как это, наверное? Ты ведь артиллеристом был, с пушки стрелял, и не знаешь?
- Да как же я знать могу, если наши орудия в ряд поставят и стреляем мы залпами по тем местам, где немец находится.
- Но ты ведь по ним целился?
- Целился, конечно.
- Значит, убивал, - делал я окончательный и удовлетворительный вывод, хотя ожидал более захватывающих рассказов о сражениях, боях и подвигах.
Особенно же были непонятны разговоры между дядькой и его друзьями, когда они за столом или «на природе» вместе собирались. Мы с моими братьями двоюродными и друзьями нашими никак уразуметь не могли, за что это они свои ордена с медалями получили, если на войне только и делали, что от ран по госпиталям лечились, окопы копали и переходы по холоду и грязи совершали.
Странная война у них была. Совершенно неинтересная.
Вот друг у нас был, мы его Шохой звали, так он все о настоящей войне знал. С разведкой, пленными фрицами, дотами с пулеметами и картами секретными. Нет, Шоха не воевал, он всего лет на пять старше нас был, но историй знал много. Говорил, что ему их дед рассказывал, который был летчиком-героем.
Мы Шохе верили. Да и как не верить, если Шоха нас водил в те места, где раньше бои были, а там можно было не только каску немецкую найти, но и патроны отыскать.
Как то после майских праздников собрались мы в колхозном саду в «войну» поиграть. Поделились на наших и немцев, о правилах «убит-ранен» договорились и только собрались сражение начинать, как Шохин свист услышали.
Шоха у речки, на бугре стоял и нам махал, к себе звал.
Сашка Забедин, самый младший в нашей компании тут же завопил:
- Пацаны, побежали, мне Шоха говорил, что придет и мины немецкие принесет. Взрывать будем.
Гурьбой ринулись к реке.
Рядом с Шохой, у его ног, лежал видавший виды мешок, а в нем, когда Шоха мешок приоткрыл, мы увидели два продолговатых цилиндра грязного цвета.
- Мины из миномета немецкого, «кабанчиками» их называют - разъяснил Шоха.
«Кабанчики» взрывали на краю сада, в корневом дупле большой старой яблони, недалеко от речки. Собрали сухой травы и коры, на них положили хворост, а сверху два снаряда.
Разожги костерок и бегом прятаться за речным обрывом. Лежим тихо. Головы не высовываем. Страшно. Сжались, уши руками позакрывали.
А взрыва нет и нет.
Осмелели.
Сашка к краю подкрался, выглядывает, а Шоха решил вообще вылезти. Разузнать, в чем дело. Полез.
Тут и рвануло.
Шохе ничего, просто вниз отбросило, а Сашке маленький осколок в глаз попал. Живой Сашка остался, только без глаза.
Бабка Сашкина нам сказала, что его Бог спас, а мы не верили и Сашку ругали, что из-за него нас всех выпороли, как следует, а Шоху, чуть в колонию не отправили.
Прошло много лет. Был я в тех местах. Бродил по заброшенному бывшему колхозному саду. Яблоню ту искал. Не нашел. А место определил сразу. Речной обрыв никуда не делся.
И Сашку отыскал. Он там же живет. С черной, въевшейся в щеку и лоб повязкой, закрывающей потерянный глаз. Внуков растит.
Теперь мы все вместе с ним знаем, что нас Господь сохранил, как и понятны нам нынче рассказы о войне наших дядек…

О Родине
Это была священная война. Сколько бы ни прошло времени, насущны, современны и близки для меня слова Патриарха Московского и всея Руси Алексия (Симанского), сказанные им в мае победного 1945 года:
«…Бог посрамил дерзкие мечты злодеев и разбойников, и мы видим их теперь несущими грозное возмездие за свои злодеяния. Мы уверенно и терпеливо ждали этого радостного дня Господня, – дня, в который изрек Господь праведный суд Свой над злейшими врагами человечества, – и Православная Русь, после беспримерных бранных подвигов, после неимоверного напряжения всех сил народа, вставшего как один человек на защиту Родины и не щадившего и самой жизни ради спасения Отечества, – ныне предстоит Господу сил в молитве, благодарно взывая к Самому Источнику побед и мира за Его небесную помощь в годину брани, за радость победы и за дарование мира всему миру».
***
…Недавно была Радоница. День поминовения.
Ходил по городскому кладбищу, читал фамилии и имена, служил литии и выискивал тех, кто знал ту войну не понаслышке.
Они уже почти все там.
Герои, благодаря которым я живу, кто защитил нашу страну, кто не дал стереть нас жестоко и безжалостно с лица Земли.
Помолимся о них. О их подвиге. Они дали мне и вам увидеть красоту Божьего мира и иметь возможность быть с ними в вечности.
Христос Воскресе!


С днем Победы! (2)



Бабушкин Шарик имел собственную тарелку. Ей была немецкая каска.
Летом, когда на каникулы в деревню съезжались городские внуки и внучки, к категории которых и я принадлежал, мы этот сервис собачьего быта у Шарика уперли и на берегу речки расстреляли, как фашиста из самопалов.
Дядька Вася самодельное оружие у нас позабирал, чувствительных подзатыльников всем определил, не разбираясь, где «свой», где «чужой» и сказал, что в селе хватит одного одноглазого.
Одноглазым был сам дядька Вася. Когда немцы вместе с итальянцами в сорок втором в сторону Харькова убежали, то в хате, где они всю зиму и весну обитали, несколько гранат забыли. Вот он и их разряжал, пока запал в руке не разорвался и пальцы ему не оторвал и глаз выбил.
Самопалов было жалко. Но услышали мы, как бабушки наши, обсуждая вечером баловство своих «онуков», разговор вели о патронах, которые, в аккурат, за колхозным подвалом в великом множестве когда-то валялись.
Действительно, валялись. Чуть сверху травяным дерном прикрытые. Мы их ведро наковыряли. И на рельсы положили, перед тем, как по нему вечерний матовоз (дрезина с мотором и будкой, людей перевозящая) из райцентра в деревню идти был должен.
Очередь получилась отменная. Вся деревня всполошилась. Как дед Федот сказал, будто опять бой под курганом начался. Дед Федот врать не будет, он всю войну на передовой пробыл. Причем началась у него эта передовая именно здесь, у кургана, около дома родного…
Всыпали нам за эти патроны намного серьезней, чем за самопалы, но охоту «повоевать» не отбили.
Да и как без войны жить 10-летнему мальчишке, если в сарае-хлеву, где корова с теленком жила верхняя балка крыши удерживалась противотанковым ружьем, вот только без затвора, а у отца родного где-то рядышком был спрятан пистолет. Точно спрятан. Сам я лично видел, как папка его разбирал да смазывал…
О войне нам рассказывали много. Но почему то в воспоминаниях этих все больше о голоде, холоде, да похоронках речь велась… Ни тебе «Ура» громогласного, ни засад, ни подвигов.
- Ба, - спрашиваю, - а ты что при немцах делала?
- Да в колхозе работала, внучек, - ответила бабушка.
- На немцев? И тебе не стыдно?
- Так он пришел, немец этот, - рассказывала далее бабушка, - на майдане в правлении и школе расположился и всю ночь топорами и молоками стучал, да дерево пилил.
- Ну и что?
- Как что, онучек? Утром нас всех на майдан то собрали, а там виселица с тремя веревками. Кто, сказали, на работу не пойдет, тот тут висеть будет.
- Я бы не пошел – уверил я бабушку.

Это было в году 62-ом или 63, то есть лет двадцать после того, как ушла с тех родных мест война.
Она коснулась семьи нашей всей своей звериной ненасытностью и, слава Богу, что я пережил ее только в рассказах стариков, да отца.
В простых разговорах тех, кто воевал было мало пафоса и ударений. Несравненно больше я слышал о горе, грязи, ранах, смерти и потерях. Но никогда в этих рассказах не было и тени сомнения в нужности, необходимости и желанности Победы. «Наши» не могли не победить, и они сделали это.
С Днем Победы!

С Днем Победы! (1)

                                 

Макитра

В старой бабушкиной хате, на родине моего отца, на месте которой сегодня лишь густой бурьян растет, да рядом заброшенный сад умирает, стоял в зале вросший в угол старинный шкаф для посуды. С полочками, ящиками и застекленными верхними дверцами. Посуда там находилась. Праздничная. Посуду эту только на Пасху, да Рождество доставали и еще тогда, когда бабушкины дети, дядьки и тетка мои, в гости приезжали. Самую верхнюю полку старинного серванта, которой в те времена называли «буфет» торжественно украшала глиняная, расписанная разноцветными листиками макитра, в которой лежали самые главные документы, два крестика и иконка Спасителя.
В конце 60-х, посуды добавилось, но старинная макитра свое главенство не оставила и все так же странно выделяясь среди современных рюмок и тарелок.
- Ба, - как то спросил я, - а почему ты чашку глиняную не уберешь?
Вздохнула бабушка, да и ответила, что если бы не неказистая на вид, сделанная и расписанная местным гончаром макитра эта, то и меня бы на свете не было.
В 42-ом пришли немцы. Аккурат, к Спасу первому. Несколько дней в деревне пробыли и ушли дальше, к Сталинграду. Их сменили итальянцы, которые и подобрее, и поскромнее были. В бабушкиной же хате, на краю села у кургана и реки стоящей, трое немцев остались. За союзниками приглядывать.
В саду стояло несколько ульев. За пчелами следить в тот жаркий военный и горестный год, когда немец рвался к Волге, было некогда, да и некому. Урожайное лето цвело и плоды приносило. Пчелы, наполнили ульи медом «под завязку» и стали лепить соты снаружи своего жилища.
Бабушка, по вечерам, распалив для дыма, отгоняющего пчел, сырую кукурузную кочерыжку, небольшими кусками соты эти срезала и детей своих, вкупе с непрошенными гостями, потчевала.
В сам же день первого Спаса случилось несчастье. Напились двое немцев местного самогона и решили сверх меры медком побаловаться. День же был знойный, для пчел работящий и поэтому, когда два пьяных мужика, совершенно внешне не вписывающихся в местную пастораль, решили вырезать заплывшие медом соты из самого улья, ринулись защищать свое жилище.
Бабушка рассказала, что она в жизни такого крика не слышала, да еще на языке бусурманском. Из сада выскочили два немца, а за ними кусая и преследуя громадный рой пчел. Один из немцев, видимо больше соображая в делах сельских, ринулся к речке, благо она неподалеку, а второй, влетел в хату. Пчелы за ним. После крика, ругани и грохота опрокидываемых лавок и табуреток, немец выскочил на улицу с автоматом.
Первая очередь, вырывая из земли кусочки травы, легла перед ногами бабушки, которая прикрыв собой трех сыновей, среди которых был и мой отец, стояла у сложенного из камня забора.
Второй очереди он сделать не успел.
Между бабушкой и искусанным до неузнаваемости солдатом, встал третий немец с макитрой в руках, из которой он только что ел мед с маком. В макитру немец, зачем то поставил маленькую иконку, висевшую над столом.
Немец кричал, указывая на иконку:
- Пауль! Готт! Готт! Пауль! - а затем, повернувшись к перепуганной женщине с детьми, к моей бабушке с отцом и дядьками, тихо добавил: киндер, Пауль, киндер… нихт шизен…
Не стрельнул больше немец. Живы все остались.
Вот и стояла макитра эта, вместе с иконкой на самом видном месте в бабушкином буфете до той поры, пока я не вырос.
Так что день Победы у меня часто с далекого детства начинается, где не только Спас, мед, яблоки, мак и Праздник. Это еще и макитра, и немец, знающий Бога.

С Праздником!

                                   

к завтрашней проповеди
Со скандалами в очередях сталкивались? Участвовали в них? Как же обидно, досадно и раздражительно! Влез раньше меня! Тебя тут не стояло!
Знакомо?
Обычно эти очереди туда, за малыми исключениями, без чего и обойтись можно, без чего раньше жили. Здесь же, у Овчей купели, расслабленный 38 лет, долгое время у исцеляющей воды находится и добраться до нее не может. Но он не кричит – Я, первый! Не требует номер на руке написать или талончик на очередность дать, он просто смиренно надеется.
Именно из-за смирения парализованного человека, обращает на него внимание Христос.
Не многочисленных молитв ждет Спаситель, а искреннего покаянного вздоха с решением стать иным и избавиться от источника любой болезни – страстей. Молитва нужна, несомненно, но она лишь прелюдия к собственному осознанию своей греховности, стремление личного преображения.
Обещать Богу стать иным и не изменяться к лучшему, очень похоже на известную анекдотическую историю:
В тесную маршрутку зашла женщина. Ни одного места.
- Господи, помоги! Устала, ноги болят, сумки тяжелые.
Толкаются все. Молодежь сидящая, в сторону глаза отводит.
- Господи, это наверное по тому не слышишь Ты меня, что в храм редко хожу, ругаюсь с соседкой постоянно, посты не соблюдаю, на праздники Твои работу откладываю. Обещаю, Господи, не буду больше ни чужого брать, ни ругаться, ни обманывать…
Девушка, рядом сидящая, вдруг, неожиданно встает. Тетушка сразу – плюх, на место.
- Ох, Господи, ничего не надо. Уселась я уже.
С чем была, с тем и осталась женщина, лишь на минуты поездки в маршрутке облегчение, а затем опять, скандалы, зависть, ругань и прочий грех.
Поэтому и говорит Спаситель, уже по прошествии времени, в церкви, исцеленному: «Не греши больше, чтобы не случилось с тобою чего хуже» (Ин 5,14). Предупреждает, не угрожает, желая, чтобы и душа, и тело бывшего расслабленного было здравым.

                   

Первое воскресение после Пасхи. Его в православном календаре называют Антипасхой, что значит «вместо Пасхи», и оно несет в себе свет и сияние Воскресения Христова. Праздник усугубляется и тем, что со дня сегодняшнего мы идем с радостной вестью «Христос Воскресе!» на поселения-спутники каждого города, села, поселка. Мы идем к тем, кто уже вкушает сладость Царствия Небесного и к тем, кто пьет ныне желчь адовых мучений. Мы направляемся на кладбище.
Апостол Фома, уверение которого в истинном воскресении Христа вспоминает Церковь на воскресном богослужении, сказал апостолам в ответ на их радость: «Если не увижу на руках Его ран от гвоздей, и не вложу перста моего в раны от гвоздей, и не вложу руки моей в ребра Его, не поверю» (Ин. 20, 25). Нам же для уверения очень часто и нужны эти пасхальные визиты на кладбище, потому что, какой смысл был бы в этих хождениях? Ведь «память» определение далеко не материалистическое. Впрочем, как и любовь, и ненависть. Их нельзя попробовать, увидеть, потрогать или сфотографировать.
Возразят некоторые, что любовь и ненависть видна по поступкам, но ведь это далеко не всегда происходит. Очень часто мы за внешней любезностью, улыбкой и поддакиванием, в конце концов, находим презрение и ненависть, а за криком и призыванием всех бед на нашу голову – заботу и любовь. Происходит это потому, что живем тройственной жизнью. То бишь, думаем одно, говорим другое, ну а делаем третье.
На кладбище же, все определенно и ясно, там врать не получается, а если и выходит, то сразу заметно.
Если, как мы только что определились «память» понятие не материальное, то тогда идем мы на места упокоения как люди, признающие потусторонний мир, а он, как известно, населен духами и душами. По сему, хочется нам этого или не хочется, все мы люди верующие. Явно, может быть, и сомневаемся в наличии Бога, даже спорим об этом, но все равно перед пасхой Христовой оградку поправим, покрасим, могилку очистим и песочком посыплем.
Блаженный Августин сказал, что душа человеческая по природе своей христианка, поэтому волею или неволею мы поступаем так, как надлежит поступать творению Божьему. Вот только делать дела богоугодные осознанно и целенаправленно мы не хотим. Ведь тогда придется изменить размеренность и привычность наших нынешних жизненных укладов, привнести в них незнакомый и тяжелый труд, который называется – исполнение заповедей Божиих.
Не хочется творить насилие над собой. Сильно не хочется. Лозунг: «Не учи меня жить!» стал не призывом, а образом действия. Любой совет, подсказка или замечание к нашему «житию» встречается упреками, раздражением и ответом, типа: «Не твое дело!» Поэтому, когда начинаешь говорить о Боге, вере и православии очень часто слышишь ответ апостола Фомы: если не увижу не поверю.
Перед распятием первосвященники, книжники и фарисеи очень часто предлагали Спасителю показать свою силу и могущество, сотворить еще одно чудо, совершить новое знамение. Но ведь сколько их было за время проповеди Христа! И что же? Воистину мертвые восстанут – не поверят!
Говоришь о двух тысячелетии христианства, отвечают – привычка, рассказываешь о святой воде, возражают – вы туда серебро кладете или специальные ингредиенты примешиваете; показываешь иконы мироточивые, утверждают, что попы туда трубки поставили; подводишь к святым мощам, вопиют, что мумифицировать еще древние египтяне умели и т. д.
А на кладбище идем…
Безусловно, знание дело нужное, необходимое и хорошее, но Бог не познается разумением. Нельзя научить верить в Бога при помощи знания, разные это понятия вера и знание. Вот при помощи Бога получить возможность овладеть навыком, специальностью, наукой – можно, но не наоборот.
Нет, не ушел из нас «Фома неверующий», и видит, и слышит, но разуметь не желает.
Поэтому и отходит от нас Господь, поэтому и растут «спутники»-поселения рядом с жилищами нашими намного быстрее, чем зажигаются светом жизни окна в новых домах и квартирах.
Царство Небесное ушедшим сотвори Господи и разумения пока еще живущим даруй Господи.

К Великому четвергу

                             

Может ли бабушка или дедушка, малообразованные и абсолютно не разбирающийся в богословских вопросах быть святыми? Однозначно - могут!
Может ли образованный, много знающий, успешный в делах, вежливый и красивый быть четкой и откровенной сволочью?
Безусловно - может!

Грешница омывает ноги Христа драгоценным миром и апостол, чудеса совершавший, за Христом три года ходивший - это те же противоположности.
Она - свята, он Иуда-предатель во веки веков.
Святость нравственной шкалой не измеряется, так что, как сказал кто-то из великих: если я все же попаду в Рай (хотя сомневаюсь в этом) то удивлюсь тому, что не увижу тех, кого заранее там прописал и предстанут предо мной с радостной улыбкой встречи те, кого я там увидеть никак не ожидал...
Впрочем, в Аду удивлений будет еще больше... не приведи Господь!

Будь мудрым!



- Бензина хватит?
- Хватит, отче. В Новошахтинске заправимся, там дешевле, чем у нас.
Действительно дешевле. Намного. Причем заправка сразу за таможней российской.
Дорога вся в выбоинах. Под Зеленопольем вообще никто ее не ремонтировал, как были воронки от боев 14-го года, так и остались. Гололед. Ветер. С неба крошево какое-то сыпется, то ли снег, то ли дождь. Медленно едем. Аккуратно. Не разгонишься. С тревогой смотрю на уровень топлива. Все меньше и меньше.
Наконец-то наша граница, российская через метров пятьсот. Вздохнуть бы облегченно, да не получается, до вожделенного шлагбаума очередь автомобилей 50, а то 60.
Считаю: каждые 15-20 минут по пять машин, то есть 2,5 часа ожидания минимум. Мотор выключать нельзя. Замерзнем элементарно.
Что делать то? И ни туда и ни сюда.
Слава Богу, почти сразу за нами становится в очередь хороший знакомый. Он не только хороший, он еще и мудрый. В багажнике канистра десятилитровая. Поделился. Пять себе, пять нам.
Не замерзнем.
Вывод?
Евангелие знать надо! Особенно притчу о десяти девах (Мф. 25:1–13). Сегодня ее в храмах вновь читают. Напоминают о мудрости.
Мало слушать и знать, надобно услышать и исполнять!

Спаси Вас Господи!

                         

Дорогие друзья!
Искренне признателен за помощь, которую Вы оказываете. На последнем благочинническом собрании решили потратить присланные Вами средства на приобретение лекарств для приходских аптечек. Приходов же у нас 14. Последний раз мы обновляли медикаменты по приходам 2014 году, еще, когда вокруг все стреляло и горело.
Молитвенно признателен тем, кто помогает нам. После Светлого Христова Воскресения поедем в Ростов комплектовать приходские аптечки. Обязательно, во всех наших храмах благочиния будут молиться о Вас.
Вот имена тех, кто за последние полтора месяца дал нам возможность сделать столь нужное и милосердное дело:
- Алексей Анатольевич;
- Ольга Валерьевна;
- Олег Васильевич;
- Борис Владимирович;
- Александр Борисович;
- Галина Анатольевна;
- Николай Николаевич;
- Елена Анатольевна;
- Ирина Валерьевна;
- Татьяна Александровна;
- Ирина Викторовна;
- Ирина Игоревна;
- Лариса Владимировна;
- Виктория Игоревна;
- Сергей Станиславович;
- Дмитрий Владимирович;
- Алла Анатольевна
- Екатерина Михайловна
- Юлия Александровна
- Тимофей Андреевич
- Андрей Алексеевич
- Валентина Николаевна
- Людмила Семеновна
- Марина Семеновна;
- Николай Николаевич;
- Елена Ц.
- Елена Алексеевна;
- Евгений Владимирович;
- Вера Юрьевна;
- Дмитрий Владимирович;
- Павел Юрьевич;
- Евгений Николаевич.


И еще три жертвователя пожелавших остаться неизвестными. Я понимаю это желание, но мне «по секрету» в сообщениях можно было имена и написать…
Спаси всех Господи!


Покажи плоды свои!

                         

Просыпаться каждое утро с духовным восторгом, с радостью, что Бог даровал еще один день на этой заполненной Его любовью земле, с воплем «Слава Тебе показавшему нам свет!» возможно только, к сожалению, в годах преклонных….
Или при болячке постоянной.
В молодости не до этого, в годах средних – некогда, а вот когда «тот свет» становится всё ближе, а «этот» уже понимается, как подготовительный факультет, то каждое утро становится драгоценностью. Тем более утро первого дня Страстной Седмицы.
Сегодня - напоминание: не будь бесплодным, не уподобляйся смоковнице, которую Господь иссушил из-за ее ненадобности. Займись собой четко, конкретно, реально и серьезно.
Не надо мне, да и кому то либо, рассказывать, каким должен быть православный христианин и, тем паче, православный священник. Это будет полезно и интересно только тогда, когда ты сам такой.
Не стоит тыкать пальцем в очередной евангельский стих или цитату из святых Отцов, предлагая быть им соответственным. К себе примени прочитанное.
Люби родных, по родственному, а вот дальних - состраданием, милосердием и молитвой. Навязывать жизнь «по своему» - пустая трата времени. Твоя жизнь – она только твоя, по причине твоей сугубой эксклюзивности и неповторимости.
И прежде, чем в очередной раз, рассказать чего я, или он, или она должны, покажи плоды твоей любви к нам. Если их нет, то помолчи. Просто порадуйся, что Бог еще один день дал, чтобы нас полюбить, а мы тебя возлюбили…

С понедельником Страстной седмицы!

Сим победиши!

                                           

Крестом начинается жизнь человеческая, крестом она и заканчивается. От нашей способности без ропота и стенаний пронести свой жизненный крест зависит не только личное спасение, но и благополучие потомства нашего.
Многие это понимают, осознают, но вслушайтесь в разговоры и пересуды вокруг нас творящиеся. Ропот, жалобы, обиды и сетования на болезни, нищету, обман и несочуствие к нам, единственным и неповторимым.
Удивительно! Вокруг все страдающие и обиженные, начиная от президента и заканчивая бомжом.
Мне, по роду своего служения, приходиться сталкиваться с людьми практически всех рангов и сословий и везде, даже на исповеди, где ругать себя надо, а не жалеть свои мнимые и истинные болячки, и здесь звучит перечень не грехов, а обид.
Спрашиваю у исповедника: “Грешен?”.
“Грешен”- отвечает.
“Чем?”
“Всем, батюшка.”
“Кто же виноват, что всем?”
И называется полный реестр всех виноватых. Перечень красочный, подробный и, самое главное, себя оправдывающий, а то и абсолютно исключающий собственную греховность.
Умение без ропота нести свой жизненный крест заключается, прежде всего, в отказе поиска виноватых, в предъявлении требований к себе и только себе. Само христианство - это религия жертвенной любви; крест, который мы носим на груди - это знак и согласие претерпеть любые искушения, дабы остаться с Господом.
Читая жития, воспоминания и патерики невольно задаешь вопрос: почему современные христиане столь сильно отличаются жизнью своей от первых христиан? Потому что те понимали, что истинное христианство - это постоянное самопожертвование, а мы забыли об этом.
Если спросить нас, что такое Крест, то, наверное, ответим: “Крест - это воспоминание о Христе”, или: “Крест - это оружие против демонов”, и так далее. Но редко кто из нас скажет: “ Крест - это мой обет Богу, Крест - это моя клятва иметь жертвенную любовь к Господу и людям”.
Иметь жертвенную любовь к людям - это прощать. Трудно прощать обидчика, это знает, наверно, каждый из нас, но вот какой рассказ есть в Отечнике.
Братия монастыря увидела, что у одного монаха пошла кровь из уст. Когда же его спросили, что с ним, тот ответил: “Меня оскорбили, но я не ответил в ответ ни слова. Это было так трудно, что те слова, которые я удержал в себе, обратились во мне в кровь и вышли так из моих уст”.
Понимаю, что рассказы из древнего Патерика сегодня не столь убедительны, но ведь можно найти примеры истинного умения безропотного несения Креста и в наши дни.
У меня на груди деревянный нательный крестик, который я ношу, вот уже двадцать восемь лет. Вырезал и благословил мне его, убиенный в 1993 году, монах Оптиной Пустыни Ферапонт (Пушкарев). Тогда, в пасхальную ночь, сатанистом Авериным, на монастырской колокольне, были зарезаны ритуальным оружием кроме Ферапонта еще два монаха, инок Трофим и иеромонах Василий. Убийцу вскоре поймали, признали невменяемым и определили в психиатрическую больницу. В своих интервью и беседах с посетителями Аверин говорил, что убивать его послал голос, сказавший: “Ты достанешь Бога, только через самых близких слуг его”.
И что же монахи Оптиной? Они молятся о рабе Божием Юрии Аверине, молятся, чтобы Господь простил его, и не только молятся. Они его проведывают, передают передачи, исповедуют. Братия простила убийцу.
Способен ли каждый из нас на несение такого Креста?
Лично в себе, в своих силах, я стал сомневаться. Может быть, это искушения 14 и 15 годов годов, когда грохотали пушки и однозначно ответить на крик прихожан "За что?" было невозможно. К страшной беде своего народа добавилось личное горе, которое я и по сей день в сердце не утихомирил. Нет, сомнения в своих возможностях отнюдь не увели от веры, от Христа. Просто стало ясным, что одного себя мало, нужны те, кто вместе с тобой молится, кто сопереживает и понимает. Надежда, что достойно пронесешь свой и только свой Крест, не на свои силы немощные опирается, а на помощь Божию, да на тех, кого мы называем братьями и сестрами.

С Крестопоклонной, дорогие мои!
"Сим победиши!". Так и будет.

PS. На фото мой нательный крестик, вырезанный в 1991 году отцом +Ферапонтом (Пушкаревым)

8 марта

                                   
8 марта.
Нельзя не поздравить в этот день всех тех, кто поздравления ждет. Нельзя.
И это поздравление будет не дань Пуриму, не поддержка коммунистических взглядов Клары Цеткин, не отвержение православных торжеств в день Жен-Мироносиц или Петра и Февронии, а просто характеристика тебя, как человека.
Это дань любви к ближнему, в данном случае – ближней.
Не надо привносить в сегодняшнее понимание 8 марта политический пафос или откровенное зилотство. Иная сущность данного весеннего события: любовь и уважение к той, без которой, собственно говоря, тебя, отвергающего и становящегося в позу, просто бы не было, да и в жизни без женщины не проживешь.
Все же утверждения, что Великий пост не время для празднования, откровенное фарисейство.
Во-первых, пост – это праздник души, а, во-вторых, цель поста – взращивание любви в твоей душе. И разве теплые, добрые слова к тем, для кого 8 марта Праздник ни есть проявление главного, к чему мы стремимся в Пост?
Улыбнись, скажи красивые слова, подари цветы, поцелуй, прости, будь уважителен и любвеобилен и от тебя засияет свет. Тот свет, о котором Господь сказал: «Так да светит свет ваш пред людьми, чтобы они видели ваши добрые дела и прославляли Отца вашего Небесного» (Мф. 5, 16).

Дорогие женщины!
Вы простите меня на менторство, непонимание, а иногда и резкость. Я просто хочу Вам сказать…
Нет.
Мотив со стихом не сходится, как говорил Окуджава.
Я лучше словами любимого Евгения Евтушенко:
«сколько в вас возвышенности, нежности,
сколько героического в вас!
Я не верю в слабость вашу,
жертвенность,
от рожденья вы не таковы.
Женственней намного ваша женственность
от того что мужественны вы».


С Женским днем Вас, дорогие мои!


                             

к завтрашней проповеди
«Расслабленный», из Евангельского чтения второй недели Великого поста, это современным языком – парализованный. Страшная, мало излечимая болезнь, жуткие страдания и постоянная депрессия. Но этот паралитик - удивительно счастливый человек. Нам бы так жизнь прожить, так много доброго сделать, чтобы твои друзья ответили подобной любовью. Найдутся ли у нас такие четыре друга, которые в трудное для нас время, забудут о себе, забудут о своих проблемах и делах, ради нашего здоровья и радости?
Нам, не дай Бог, если что со здоровьем случится, могут сочувствовать, сострадать, даже подскажут врача хорошего и лекарства «самые помогающие», но чтобы пришли несколько человек и отнесли к Тому, кто может дать здравие, а затем, увидев, что не пробиться к Врачующему, забраться на крышу и разобрать ее?
Представьте эту ситуацию: у вас масса гостей, зайти невозможно, и тут над вами, в гостевой комнате с пылью, падают подвесной потолок, затем штукатурка с камнями, в потолке появляется дыра, куда заглядывают четверо и опускают прямо на паркет, ковер или стол парализованного человека. Ваша реакция на подобное вторжение?
Это не были родители, и о детях ничего не говорится в евангельском тексте. Речь идёт о четырёх друзьях. Что ими движет?
Откуда такая любовь и сострадание?
Те, кто прожил уже долгую жизнь, вряд ли найдут среди своих знакомых столько подобных друзей, а если все же найдутся, тогда, они обязательно услышат обращённые к ним и вам слова Господа нашего: «Чадо! Прощаются тебе грехи твои».
Когда-то протоиерей Александр Ельчанинов с огорчением констатировал: «Божье – любить ненавидящих; дьявольское – ненавидеть любящих; человеческое – ненавидеть ненавидящих и любить любящих». К сожалению, эта формула применима в любые века и годы. И как же счастлив и велик тот, кто своей духовностью, своей любовью, даже при своей неизлечимой немощи, навсегда завоевал сердца многих друзей!

[reposted post] Торжество Православия

Сегодня - неделя Торжества Православия. С чем, собственно, всех православных читателей моего ЖЖ и поздравляю! И по такому случаю хочу предложить их благосклонному вниманию два текста, созданных моими друзьями по интернет-переписке.




Торжество православия


Автор первого текста - Дмитрий Николаевич Филин (filin_dimitry), рассказавший на страницах своего ЖЖ о некоторых подробностях установления данного праздника и о связанных с ним церковных традициях. Оригинал здесь.

Read more...Collapse )

Примечание хозяина блога. Среди анафематизмов, возглашаемых в рамках чина Торжества Православия, в наши дни особенно актуально звучат слова: "Неприемлющим благодати искупления Евангелием Проповеданного, яко единственного нашего ко оправданию пред Богом средства: анафема". Если вдуматься, то этот текст - ясное возвещение анафемы тем, кто сегодня так любит поразглагольствовать о "царе-искупителе" Николае II, якобы, "все грехи России смывшем царской кровью". И в своём безумии доходит до того, что дерзает защищать это языческое по сути своей учение даже после всех неоднократных и резких выступлений против него со стороны священноначалия и лично покойного Патриарха Алексия (Ридигера). Между тем, святые отцы Вселенских Соборов недвусмысленно предупреждали, что искупительная Жертва Христа - "единственное наше средство ко оправданию перед Богом". Итак, безумне глаголющим святаго царя Николая II "царем-искупителем" быти - анафема! Анафема! Анафема!

***

Автор второго текста - протоиерей Александр Авдюгин (rebrik) из Луганской Народной Республики. В своей статье этот достойный пастырь обращает наше внимание на то, что Торжество Православия - это не только о древних отцах, это и о нас с Вами. У каждого из нас в своей жизни были собственные моменты, которые мы смело можем назвать моментами Торжества Православия - это случаи явной Божией Помощи, поданной нам вопреки нашему недостоинству. Оригинал статьи здесь.

Read more...Collapse )

                     

Слава Богу!
Дошли до Великого поста. Теперь главное, чтобы он Великим до Пасхи оставался. Не уменьшалось его значение, даже если задуманное не выходит, а намеченное не получается. Для этого, как я понимаю, необходимо, чтобы каждый день поста – был прибавлением любви к окружающим.
Это сложно. Очень сложно. Слишком много вокруг тех, кто думает не то, делает не так и вообще чушь городит. Вся жизнь в три «О» превращается: оценить, обсудить, осудить.
Что предпринять, если свое мнение и своя позиция ближе, милее и роднее? Ведь любовь не прибавится, если и дальше так жить. Пост превратится лишь в диету.
Для начала сделать то, что Шекспир советовал. Именно, именно – Шекспир, правда, в переводе Пастернака: «повернуть глаза зрачками в душу, а там повсюду пятна черноты».
Убрать струпья эти черные с души родной, именно Пост и поможет. Конечно, «паче снега убелиться» вряд ли получится, но за ворохом своих увиденных грехов чужие мелкими покажутся.
Мы, к сожалению, «телоцентричны». Масса забот о теле своем любимом: ежедневно моем, благовониями умащиваем, кремами умягчаем и прочими ухищрениями ублажаем. Любой прыщик значение вселенское приобретает, а, не дай Бог, болячка приключится, тут переполох на уровне конца света начинается.
Господь знает об этом и поэтому в очередной раз с любовью предлагает понять, что человек Его образом и подобием только тогда будет, когда внешнее с внутренним в симфонии находятся, когда думаю – говорю – делаю, друг другу не противоречат. Недаром апостол сказал: «Для чистых все чисто; а для оскверненных и неверных нет ничего чистого, но осквернены и ум их и совесть» (Тит.1:15).
Итак, каждый грядущий день - с прибавлением любви. Если получится, то мой ответ на приветствие «Христос Воскресе!» будет столь громогласен, что его услышат не только прихожане, друзья и родные, но даже те у которых интернета нет….
Начнем с малого:
Простите, дорогие друзья, меня грешного! Покройте любовью Вашей мои промахи и недостатки, мою невнимательность, несправедливость и недостаток любви.

                                         
                                                     

«Трезвость ума - светлость мысли, происходит от бесстрастия, то есть от чистоты, поста, воздержания, неразвлекаемого безмолвия...»
(Паисий Величковский.)

Одна из божественных характеристик человеческой личности - его таланты, то есть способность к личному, только ему присущему творчеству. Даже во времена, когда о Боге думать не советовали, все едино, раз за разом повторяли: «Человек - творец своего счастья». Правда, понятие грядущего счастья было бесчеловечным. Оригинальность и эксклюзивность каждого уничтожались, всех перемалывало в один ранжир и строило в стройный ряд, как молоточки в знаменитой «Стене» (The Wall) Pink Floyd, но о том, что «как потопаешь, так и полопаешь», знали все, как и понимали, что труд без ума лишь к разбитому корыту ведет.
Нередко лихорадочно трем мы виски, при выполнении очередного творческого задания, перебираем варианты в поисках правильного слова, ищем всесторонне обоснованный путь выхода из проблемы, советуемся, листаем справочники и надоедаем интернетовскому поисковику, и злимся сами на себя, что точное слово не подбирается и должный вывод убедительно не звучит.
С унынием и раздражением стучим себя по лбу, злимся и не понимаем: почему раньше все получалось и складывалось на радость себе и окружающим, а сегодня сплошной апофеоз глупых мыслей и бесперспективных выводов?
Ответ лишь один: "светлых мыслей трезвый ум" имеет место постоянно быть только там, где нет суеты, где отсутствует повседневность окружающего мира, где между словом и делом не стоят препятствия вольного и невольного греха.
Незабвенный Винни Пух говорил Пятачку, что для того, чтобы написать очередной стих, необходимо особое время, особое место и особое состояние.
Герой мультика, по сути, о времени поста и рассказал. В его словах и храм, и молитва, и особое состояние. Да и главная молитва постовая напоминает, что «смиренномудрия» у Бога просить надобно.
Так что если светлость мысли куда то запропастилась, а ум шарахается из стороны в сторону, не находя выхода, то лекарство рядом находится. Это пост.