protoierei Alexandr (rebrik) wrote,
protoierei Alexandr
rebrik

Залезь на дерево веры!

                          притча о Закхее


Маленький в вере? Залезь на дерево веры. Еще не видя Христа – залезь! Сможешь забраться, и Христос обязательно тебя увидит. Увидев, обрадуется и по имени назовет, а потом обязательно попросит приготовить дом сердца твоего, чтобы прийти в гости.

Долгожданный Гость, дарующий жизнь вечную, войдет не тогда, когда, прежде приглашения ты потребуешь «покажи мне Христа», а когда сделаешь хотя бы что-то чтобы Его увидеть.
Заберись на дерево, иначе толпа греха, суеты и ежедневных бесконечных проблем не даст увидеть даже хитона Спасителя.

Боишься, что дерево ломкое, колючие и крючковатое, что сорвешься с хрупких веток?
Верно. Страшновато.
А разве всякое начинаемое дело не вызывает боязни, что «не смогу», «не справлюсь»? Разве отсутствуют сомнения, не колеблется уверенность? Но поговорка наша «Глаза боятся, а руки делают» на то помнится и повторяется, чтобы убедить, что ты тоже творец. Ты можешь. И ты, в конце концов, «образ и подобие»!
Ссадины будут, ушибы никуда не денутся, колючки вопьются, но чем выше будешь подниматься, тем больше появится сил, и скоро обязательно услышишь: «сегодня надобно Мне быть у тебя в доме» (Лк. 19:5).

Не поднимаются лишь те, кто закипел, заматерел, зациклился в своем материальном. Кому жалко вернуть «четверицею»…
Впрочем, это их дело.
Я же пойду снова и снова искать местную смоковницу.
Они и у нас растут.
Многочисленно.

Насчет «возвращу четверицею» маленький отрывок из книжки А.Яковлева «Век Филарета»
                                                           
Как-то утром владыка вышел до завтрака в гостиную в поисках Герасима или Никандра, никак не шедших на звонок, и увидал бедного деревенского диакона, русоволосого, сильно загорелого, с лицом усталым и опечаленным.
— Что ты за человек? — спросил Филарет.
Владыка был в потертом халате, и диакон отвечал без стеснения:
— Да заблудился, батюшка, никого не найду. А хочу я броситься в ноги преосвященному. Добрые люди надоумили: пойди пораньше, да и попроси.
— Что за дело у тебя? мягко спросил Филарет.
— Беда! Диакон я, имею семью большую, имею кое-какие выгодишки в селе нашем, но теперь хотят определить другого на мое место. А меня угнать аж за пятнадцать верст. Версты-то ладно, а как же я со всем хозяйством моим тронусь? Пятеро деток, жена, теша да сестра вдовая с мальцом... И с чего бы — вины за мною, батюшка, никакой нет.
— Садись пока,— пригласил владыка,— Кого же ты просил?
— Да многих...— протянул диакон, смекая, не поможет ли новый знакомец и во сколько это обойдется. — Правду говоря, батюшка, меня уж обобрали как липку. В канцелярии преосвященного дал писарю двадцать пять рублей, в консистории опять двадцать пять, здешнего прихода диакону семьдесят пять рублей... а дело стоит! Говорят, экзаменовать меня надобно.
— Это правда,— уже строго сказал Филарет.— Я экзаменатор.
Диакон неловко опустился с дивана к ногам митрополита.
— Батюшка, пожалей меня! Мне уж тридцать пять годов, что, я помню!.. Вот осталось всего двадцать пять рублей у меня, пятнадцать- то я на дорогу отложил, а десять — возьми, батюшка, только сотвори ты мне эту милость!
Филарет глянул в глаза диакона, и так был чист простодушный и опечаленный взгляд, что владыка не мог ему не поверить.
— Давай мне свои десять рублей,— велел он,— и приходи назавтра к девяти в эту комнату. Дело твое будет решено.
— Милостивец! — всплеснул руками диакон.— Да уж я прибавлю...
— Ступай! — прикрикнул Филарет, и диакон поспешил выйти. На следующее утро он явился к назначенному часу, и по приказанию владыки его пропустили в комнаты. В гостиной диакона ждал Филарет, облаченный в парадную рясу, с панагией, лентами и орденами, ибо собирался ехать в Страстной монастырь служить.
— Виноват, святый владыко! — воскликнул диакон и пал в ноги митрополиту.— Я к экзаменатору пришел!
— Встань! — приказал Филарет.— Я твой экзаменатор. Не бойся ничего. Я рад, что смог от тебя узнать правду о своей канцелярии. Дело твое мы покончим быстро.
Он позвонил в колокольчик и приказал Никандру позвать ранее вызванных писарей и здешнего диакона. Едва те переступили порог, владыка подчеркнуто смиренно обратился к ним:
— Каюсь перед всеми вами, братие, что вчера взял от этого диакона десять рублей. По словам Священного Писания, «аще дадите, воздастся вам четверицею», я вместо десяти даю ему сорок рублей,— и он протянул обомлевшему от изумления диакону несколько ассигнаций. — Ты взял двадцать пять рублей — дай ему сейчас сто, то же и ты сделай, а ты, духовное лицо, вместо семидесяти пяти дай ему триста.
Диакон прижал ворох ассигнаций к груди, губы его тряслись, и видно было, что бедный готов разрыдаться. С непередаваемым словами чувством он смотрел на митрополита, но тот поспешил прервать молчание:
— Ступай, отец, домой. Оставайся на своем месте. Буде нужда какая — относись прямо ко мне... А с вами, — обратился митрополит к взяточникам, — вечером разберусь.



Tags: Закхей, вера, проповедь
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 6 comments