?

Log in

No account? Create an account
                                                     

«Трезвость ума - светлость мысли, происходит от бесстрастия, то есть от чистоты, поста, воздержания, неразвлекаемого безмолвия...»
(Паисий Величковский.)

Одна из божественных характеристик человеческой личности - его таланты, то есть способность к личному, только ему присущему творчеству. Даже во времена, когда о Боге думать не советовали, все едино, раз за разом повторяли: «Человек - творец своего счастья». Правда, понятие грядущего счастья было бесчеловечным. Оригинальность и эксклюзивность каждого уничтожались, всех перемалывало в один ранжир и строило в стройный ряд, как молоточки в знаменитой «Стене» (The Wall) Pink Floyd, но о том, что «как потопаешь, так и полопаешь», знали все, как и понимали, что труд без ума лишь к разбитому корыту ведет.
Нередко лихорадочно трем мы виски, при выполнении очередного творческого задания, перебираем варианты в поисках правильного слова, ищем всесторонне обоснованный путь выхода из проблемы, советуемся, листаем справочники и надоедаем интернетовскому поисковику, и злимся сами на себя, что точное слово не подбирается и должный вывод убедительно не звучит.
С унынием и раздражением стучим себя по лбу, злимся и не понимаем: почему раньше все получалось и складывалось на радость себе и окружающим, а сегодня сплошной апофеоз глупых мыслей и бесперспективных выводов?
Ответ лишь один: "светлых мыслей трезвый ум" имеет место постоянно быть только там, где нет суеты, где отсутствует повседневность окружающего мира, где между словом и делом не стоят препятствия вольного и невольного греха.
Незабвенный Винни Пух говорил Пятачку, что для того, чтобы написать очередной стих, необходимо особое время, особое место и особое состояние.
Герой мультика, по сути, о времени поста и рассказал. В его словах и храм, и молитва, и особое состояние. Да и главная молитва постовая напоминает, что «смиренномудрия» у Бога просить надобно.
Так что если светлость мысли куда то запропастилась, а ум шарахается из стороны в сторону, не находя выхода, то лекарство рядом находится. Это пост.

Дорогие друзья!
Сегодня смог проверить наш счет с начала января 2018-го. Есть поступления, за которые искренне и молитвенно признателен.
На второй неделе Великого поста, если Господь благословит, отправимся за медикаментами для наших старичков и больных в Ростов-на-Дону.
Есть просьба для наших жертвователей: пожалуйста, сбрасывайте в личные сообщения имена тех за кого вознести молитвы пред Престолом Божьим.


Хочу перечислить имена тех, чьи кого мы будем вспоминать на каждой службе:
- Алексей Анатольевич;
- Ольга Валерьевна;
- Олег Васильевич;
- Борис Владимирович;
- Александр Борисович;
- Галина Анатольевна;
- Николай Николаевич;
- Елена Анатольевна;
- Андрей Алексеевич;
- Елена Леонидовна;
- Ирина Валерьевна;
- Ирина Викторовна;
- Лариса Владимировна;
- Сергей Станиславович;
- Дмитрий Владимирович;
- Ольга Альбертовна
- Алла Анатольевна
- Екатерина Михайловна
- Ирина Юрьевна
- Михаил Михайлович
- Ия Владимировна
- Юлия Александровна
- Ольга Николаевна
- Наталия Николаевна
- Тимофей Андреевич
- Екатерина Олеговна
- Сергей Олегович
- Андрей Алексеевич
- Валентина Николаевна

Да хранит Вас Господь за Вашу доброту, отзывчивость и любовь!




                                       

Завтра в храмах будут освящать свечи.
Вынужден категорически повторить «Инструкцию пользователя»

Если дома пожар, то с криком «Помоги, Господи!», нужно звонить 101, спасать детей, документы и деньги, а не бегать с горящей сретенской свечей по дому. Огня и так хватает. Рекомендуется и самому пытаться погасить пламя.

Если гремит гроза и сверкает молния, то с криком «Помоги, Господи!» необходимо выдернуть из розеток электроприборы, ликвидировать сквозняк и вспомнить свои грехи. Сретенскую свечу зажигать нет смысла, лучше в очередной раз пообещать Богу, что теперь то Вы обязательно станете сплошной ходячей святостью.

Если дома непрекращающейся гром скандалов, молнии обид и грохот оскорблений, то после громогласной просьбы «Помоги, Господи!», закрой свой рот, зажги сретенскую свечу и мысленно, многократно, с чувством и искренностью про себя повторяй: «Так мне гаду (гадине) и надо».

Если Вас сглазили, околдовали, навели порчу или приворожили, то не надо орать «Помоги, Господи!» и зажигать сретенскую свечу, так как Вы в Бога не верите.

Если Ваша сретенская свеча потухнет (сгорит) очень быстро, то не надо с воплем «Помоги, Господи!» бежать в похоронное бюро и выбирать лучшее место на кладбище, просто примите к сведению, что все помрем, причем раньше, чем нам хочется.

Если сретенская свеча трещит - это не значит, что летом будет много гроз, просто после обязательного восклицания «Помоги, Господи!» разобраться, кто данные свечи изготовлял и паршивый стеарин применил. Восковые свечи трещат только тогда, когда они мокрые.

Если сретенская свеча «левая», то есть не является изделием софринского завода, и в ней непонятно где фитиль, сказав "Помоги Господи!" зажгите ее сверху. Не зажигается – переверните и опять сверху зажгите.

Если сретенскую свечу зажигаешь ради получения собственной выгоды и удовлетворения собственной гордыни, то гордыня (самый тяжкий грех) приумножится, а выгода приведет к полному дефолту, сколь не взывай "Помоги, Господи!"

Сретение Господне

                           

Вся планета — сплошной зал ожидания. По сути, мы всегда ждем встречи и даже когда расстаемся, все едино, о будущей встрече мечтаем.
Расставание с теми, кого любишь и без кого не мыслишь свою земную жизнь, всегда грустно. Печаль разлуки — это испытание, но насколько легче его переносить, когда присутствует надежда на встречу!
У нас, людей верующих, Бога во Христе исповедующих, эта надежда есть всегда, даже когда мы стоим у могил тех, кто уже покинул этот мир.
Помните, как Окуджава пел-плакал после смерти Владимира Высоцкого:

Ненадолго разлука
Всего лишь на миг, а потом
Собираться и нам
По стопам, по его, по горячим…


Именно: ненадолго разлука.
Но для того, чтобы не вечной она была, необходимо Сретение. Нужно пережить событие, которое соединило Ветхий Завет с Новым и заставило праведного Симеона радостно запеть “Ныне отпущаеши раба Твоего, Владыко”, а затем новость эту поведать всем праведникам, до Христа на Земле жившим.
Своим Рождеством, Крещением и Сретением Господь делает навстречу к нам три шага и ждет от нас хотя бы стремления идти к Нему.
Первый шаг был сделан нами в день нашего Крещения, второй, когда заставили себя войти в храм Божий, а третий, самый главный и самый нелегкий, — это раскрыть свое сердце навстречу Богу, почувствовать себя великим грешником, всей душой захотевшим исправиться, и прожить каждый следующий день лучше, чем предыдущий.
Видя даже стремление, даже намерение, Господь обязательно поможет. Сотворит так, чтобы печальных, и тем паче трагических расставаний у нас никогда не было в вечности…
С Праздником!

"Девки" и дед

                                                         

Снега в тот день выпало много. Проехать на село, лежащее от трассы в стороне, было не просто. Мы с водителем несколько раз разгребали занесенную сугробами дорогу.
Добрались.
Накануне, после службы, сообщили, что умер в этом селе старичок, уже и забывший по древности, сколько ему лет от роду. При последней моей с ним встрече, он, на вопрос о годе рождения, философски ответил:
– До первой германской родился, когда зима лютая была. Отец с японской пришел и меня определил вскорости.
Когда именно до первой мировой случилась лютая зима, я, разумеется, не знал, так как родился намного позже окончания второй. Но приблизительный отсчет повел с шестого года прошлого века. Деду выходило под сто лет.
Да простят меня читающие эти строки и мои прихожане, но отпевать тех, кто много лет прожил, да и к смерти готовился по обычаю православных предков, легко и, по-своему, радостно. Исполнил человек свой срок, Богом данный, и в полноте возраста к вечному дому подался, с молитвой, любовью и вздохом облегчения.
Удивительные это люди – долгожители. Исповедь начинают с сетования, что вот много уже прожили. Невольно ловишь себя на мысли грешной: «Мне бы столько». Ну, а популярное ныне рассуждение: «нам столько не жить» давно стало притчей. Тут, хочешь не хочешь, лермонтовское вспоминается:
Да были люди в наше время,
Не то, что нынешнее племя.
Богатыри – не вы!
Угораздило же деда помереть тоже зимой. Когда родился, тогда и к Богу обратился. Хотя и здесь практично старик расстарался, перед самим постом отошел. Соседям и родственникам поминальный обед готовить проще будет. Рассуждая подобным образом, запутываясь в рясе по глубокому снегу, последние сто метров до дедовой хаты я добирался уже пешком. Было странно тихо и, самое интересное, калитка двора, где почил мой старожил, почему-то прикрыта.
Непонятно. У нас, когда покойник в доме – ворота нараспашку. Да и соседей не наблюдалось вокруг. Первозданный какой-то мир. В плену снежном. Без признаков цивилизации и тем паче наличия усопшего.
Удивительны все же наши дальние села. По старинке все. Если бы не глаз телевизора в комнате, да антенна над хатой – как будто из воспоминаний детства всплыло. И разговор тот же, и заботы те же. Последние годы ничего не привнесли, лишь количество коз увеличилось, что издревле было знаком небогатой жизни. Наличие же во дворах сельхозтехники не определяет зажиточность, а напоминает о растащенном коллективном имуществе. Как в шолоховском Гремячем Логу расстроенные общественным хозяйством колхозники разобрали скот обратно по домам, так и ныне под дворами ютятся комбайны, сеялки да молотилки…
Впрочем, что же это? Отвлекся. Рассуждай-не рассуждай, а деда надо отпевать. И я толкнул калитку. От крыльца дома до ворот – наполовину расчищенная дорожка. Другую половину довольно сноровисто и с умением благополучно расчищал… мой «покойный» дед.
Как вы думаете, как я выглядел в тот момент? Тем более что в руках у меня был требный чемоданчик, который берется только на погребения. Об этом знают все прихожане. Ведал и сельский долгожитель. Глядя на мою ношу, он глубокомысленно и с чувством, произнес:
– Шо, закопать не терпится?
Мне отвечать было нечего. Вообще нечего!
Разные бывали случаи и обстоятельства за священнические годы. И холодная рука усопшей хватала меня за пальцы, и отпевал вместе со всей деревней перепутанного в больнице покойника, всеми, в том числе и родственниками, принятого за «своего», но чтобы приехать совершать обряд к еще живому… Такого пока не случалось.
Представьте себе стоящего, как истукан, по колено в снегу, с вспотевшими очками и открытым ртом священника, не могущего вымолвить хоть что-нибудь вразумительное. Впрочем, представлять не надо. Это пережить необходимо, чтобы понять.
Дед по-хозяйски очистил от налипшего снега лопату, воткнул ее в сугроб, а потом, усмехнувшись, пригласил:
– Проходь. Что стоишь как…
Как «кто», дед не уточнил, но я, в принципе, догадался. Послушно пошел за хозяином в дом, абсолютно уверенный, что большего потрясения уже испытать не придется. А зря. Сразу за коридором, в передней, на двух табуретах стоял не обитый, мерцающий темными досками, пустой гроб, устланный внутри сеном. Рядом красовалась крышка.
– Занёс вот. Отсыреет в сарае, – сказал дед, и, указывая мне на стоящие в зале стулья, добавил: – Сидай. Давно уже гроб зробыв, а тут погано стало, чуть не помер, вот и затащил в хату.
«Вот и разгадка ребусу», – понял я, а в голове причиталось: «Ох, бабушки, бабушки. Увидел кто-то из вас стоящий гроб, да и пошла весть по селу: помер, мол, дед. Слухом земля полнится, а до церкви всегда молва быстро добредает, предварительно обрастая добавлениями, придумками и впечатлениями. Вот и приехал сельский поп отпевать живого, но ко всему готового деда…»
К счастью, старожил мой все это понимал и, лишь на вид показывая свое возмущение, добродушно ухмылялся в усы.
* * *
Посидели мы с дедом в зале, по рюмочке «домашней» отведали да местными грибками закусили. Потом поговорили о нынешней жизни. А напоследок старик уверил меня, что с «девками», то бишь ровесницами своими, разберется, дабы отца Лександра более не смущали.
Живи сто лет, дед, и больше живи.
Мало вас осталось.

PS. Деда звали - Леонид. Помолитесь об его упокоении. После написания этого рассказа он еще лет пять прожил...

                         
Завтра в храме будет много молящихся, как на праздник.
Вселенская суббота всегда многолюдна и, по сути, это тоже Праздник. Праздник для тех, кто уже ушел от нас, но очень ждет этой поминальной соборной молитвы.
Перебираю сейчас имена в синодике. Многих помню, а многих уже забыл.
Осталось только имя.
За почти тридцать лет священства стольких похоронил, что не упомнишь. Одно упование: Господь всех поименно знает. От этой уверенности легче.
Есть еще одна особенность родительских суббот. После литургии, во время панихиды для меня, как бы иное время наступает. Внутренне чувствуешь, что именно сейчас горнее и дольнее в единстве пребывает, что все живы. И те, кто за моей спиной свечи возжег и за своих усопших молятся, и те, имена которых я с бесконечных поминальных записок вычитываю.
Тут все. Рядышком.
Вот фотографию нашел. Первого года своей службы. 1990 год. Ребриково.
Молодежь в церковь тогда еще не ходила. Здесь те, кто оставил в памяти старый разрушенный властью храм и возвел своими трудами новый. Кто веру пронес в сердце с 1964 до 1989, то есть двадцать пять лет.
Рассматриваю фото.
Вспоминаю имена и всего пятерых насчитал, кто дожил до 2018. Из этих пятерых я, отец Георгий, Анатолий Иванович, что рядом со мной стоят, да в верхнем левом углу два лица выглядывают. Остальные уже «там» с Богом. Молиться о них завтра буду, насколько могу, и абсолютно уверен, что и они о нас помолятся.
С Вселенской поминальной субботой Вас, друзья!


Владыка Иоанникий

                                         

Вчера, в день святителя Григория Богослова, исполнилось 80 лет моему первому архиерею митрополиту Иоанникию (Кобзеву).
Сейчас Владыка на покое. Болеет. В немощи.
Сегодня просматривал фото давние, где есть Владыка и вспомнил, что у меня же есть повествование о нем в книге «Господь управит», которая в Киеве в 2010 году вышла. Перечитал. И как стало ясно – менять ничего не надо.


                         

Епархиальное управление тогда еще Донецкой и Ворошиловградской епархии состояло из одного небольшого здания, непонятным образом вмещавшего и епископские покои, и приемную, и кабинет секретаря, и бухгалтерию. Импозантный особняк, хотя и находился в старом купеческом районе Луганска, к началу 90-х годов прошлого века выглядел заброшенным, унылым и по-мещански неказистым. Во дворе центра всего православного Донбасса, за железными воротами, напротив владычных «хором», тянулся длинный сарай под гордой вывеской «Епархиальный склад». Еще одно продолговатое строение как бы дописывало в епархиальном дворе незавершенную букву «П». Оно вмещало в себе комнатку для приезжих, квартиру епархиального секретаря и гараж, в котором гордо возвышался черный «ЗИЛ» времен раннего Хрущева или позднего Сталина. На содержание этого железного коня уходила значительная часть епархиального бюджета, ибо он вечно требовал ремонта и крайне неэкономно пожирал топливо.
Вот и все управление… на крыльце которого, в те, первые годы возрождающейся Церкви, вполне бы уместилось все священство двух областей и еще осталось бы место для регентов, алтарников и псаломщиц.
Владыка, носивший титул Донецкого и Ворошиловградского, больше все же полюбил патриархальный Луганск. Полумиллионный город оставался в тени юзовских, горловских и макеевских терриконов, промышленности и современности, но все же географически возвышался над оставшимися приходами, вынесшими лихолетья гонений 60-х годов и десятилетия государственного презрения остальных времен развитого социализма.
В Луганске был много претерпевший, но выстоявший Петропавловский собор, который, как тогда казалось, и стал главным аргументом в выборе епархиального центра. Но, скорее всего, владыка уже тогда знал, что не пройдет и двух лет, как вторая кафедра станет – первой. Так и случилось. Луганску вернули его исконное имя, а затем образовалась новая церковная административная единица: Луганская и Старобельская епархия.
Случайностей, как известно, не бывает. Но до дня нынешнего удивительна последовательность событий, приведшая меня к владыке Иоанникию.
Все началось с аввы Дорофея. Вернее с его книги Душеполезные поучения».
Эта книга, выпущенная в Оптиной Пустыни большим тиражом, стала началом возрождения издательской деятельности Церкви. Даже Троице-Сергиева Лавра не могла в то время выпустить достаточно увесистый томик святоотеческих поучений. Опасались издатели, что переменится погода за кремлевской брусчаткой…
Именно за «Душеполезными поучениями» и заехал в Оптину епархиальный секретарь из Луганска. Оставшись в монастыре на раннюю литургию, он ночевал в издательском отделе, где в то время трудился и я. Утром, после службы, загрузили мы машину секретаря архиерейского книгами, а он возьми и скажи:
- Ты бы ехал к нам. Священники нынче нужны.
Духовник монастырский был рядышком и все слышал. Он же и ответил:
- Приедет.
И я поехал. По благословению.
Владык до этого времени я видел не много, да и тех издали… Но нагоняй от брянского архиерея уже успел получить, когда, разволновавшись, назвал его по телефону – «батюшкой». Поэтому, стоя в кабинете епархиального секретаря, с тревогой и боязнью ждал, когда откроется дверь и выйдет строгий епископ двух областей. Секретарь успокаивал, но его слова не уменьшали дрожь в коленках и сухость во рту.
Дверь в кабинет архиерея была высокая, двухстворчатая. Владыка приоткрыл ее немного, с улыбкой посмотрел на меня, затем распахнул и вторую створку и жестом пригласил:
- Ну, заходите, заходите…
Дальше не помню.
Ни как брал благословение, ни как отвечал на вопросы. Страх прошел практически сразу. Да он и не мог не пройти, потому что архиерей смотрел на меня внимательно, с любовью и легкой лукавинкой, чуть прищурив глаза… по-отечески! Запомнились лишь вопросы о матушке, да где учился и чем занимался. Затем, усадив меня на стул, владыка что-то негромко сказал секретарю. Тот вышел, а я остался в архиерейском кабинете. Так просидел часа полтора. Владыка в это время беседовал с заходящими, звонил куда-то, вызывал кого-то…
В какой-то момент даже подумалось, что обо мне забыли. Зря я так решил. Вошла женщина, взяла у архиерея благословение, а потом вынула матерчатый метр и стала меня обмеривать.

                     
Оказывается, пока я в кабинете архиерейском восседал, уже съездили за портнихой, которая, как благословил епископ, должна была «быстренько» пошить мне подрясник. Потому что именно в ближайшую субботу, в день небесного покровителя владыки, Иоанникия Великого, меня будут рукополагать в сан диаконский…
Это была первая встреча с моим архиереем.
Время идет быстро. От Рождества до Покрова с каждым прожитым годом дни все короче. Мы, вольно или невольно, делим временные отрезки своей жизни на этапы, и, слава Богу, что вехами моего земного бытия, как, впрочем, и бытия каждого священника, являются те моменты и события, где обязательно присутствует архиерей.
                         
Несказанно изменилась за эти годы епархия. Вернее, ее уже нет, той прежней «Луганской и Старобельской», потому что за два десятка лет вознесли к небу свои купола сотни новых храмов, появились четыре обители монастырские, три духовных училища. Вот и решил Синод преобразовать ее в митрополию, а затем создать на этой территории еще одну епархию – Северодонецкую.
Перечислять свершения можно много и долго, но каждое дело и всякая молитва начало берут с благословения владыки. Да и все мы, кто пред престолом Божиим «Святая святым» возносит, с него же путь свой пастырский начинали.
Часто спрашивают: «Строгий ли у вас архиерей?» Мне, да и, наверное, большинству епархиальных священников ответить на этот вопрос непросто, потому что ответ парадоксален. Абракадабра какая-то выходит. Оксюморон. Единство противоположностей. Ответ звучит так:
- Строгий, но добрый.
Объяснить, как сочетаются отеческая доброта и архиерейская строгость по отношению к более чем трем сотням клириков, можно лишь тем, что владыка, имея феноменальную память и держа в уме информацию обо всех и каждом, обладает бесконечной любовью…
                         
Это не громкие слова и не попытка лести. Отнюдь. После почти двух десятков лет священства становится очевидно: никакого другого способа удержать в единстве и истине столь разных по мировоззрению, уму и образованию служителей Церкви, кроме любви, нет.
Причем это не любовь «в общем», не «любовь» сильных мира сего, которые любят всех, не зная никого. Здесь иное. Христово. Одна овечка в стаде заблудилась, и на нее архиерей силы тратит: о ней молится и беспокоится.
А кто заботы архиерейские сосчитает? Есть ли, что-то в нашем церковном бытии, о чем не нужно заботиться владыке, о чем не надо печалиться?
Добавьте сюда еще дела государственные, представительские, попечительские. Не перечесть.
На каждой службе мы молимся о священноначалии, понимаем, что без него корабль наш церковный к доброму берегу не пристанет, что житейские мудрования и страсти не туда могут его привести. Именно поэтому отношение к владыке особое, и нынешний 70-летний юбилей митрополита Иоанникия – праздник всех, кто служит под его святительским омофором.
Двадцать лет назад коленопреклоненно стоял я у престола луганского кафедрального собора. На моей главе лежали благословляющие и утверждающие руки владыки Иоанникия. С этого момента начался иной отсчет времени, иная жизнь. Поэтому сегодня и мой праздник.
                                       

2008 год. Ровеньки
                                         

На Православии.Ру задали вопрос:
Как помочь нашим родителям – тем, кто значительно старше нас: мамам, отцам, бабушкам и дедушкам – прийти в Церковь?


Ответил.
«Любая вера, навязанная силой, есть вера неверная»

– Самое главное – не указывать верить, молиться, поститься и не советовать постоянно: «Делай, как я!» Аксиома: «Любая вера, навязанная силой, есть вера неверная» – не только для младших, она и для старших аксиомой остается.

Спорить – чревато: слишком много получим в ответ аргументов о более нравственном уровне общества того времени, когда росли и жили наши родители и бабушки с дедушками. Понятия об уважении к старшим, забота о младших, помощь больным и престарелым воспитывалась и поощрялась, как и образование со всеми его идеологическими отклонениями было тогда на высоком уровне.
Но есть аргумент, к которому старшее поколение прислушивается: знаменитый моральный кодекс тех времен, если убрать из него идеологические построения, по сути своей хоть и наивная, но в общем-то верная калька основных библейских постулатов. Сумеем это объяснить – появится интерес; сумеем своим поведением и нелукавой искренностью стремиться к исполнению заповедей Божиих – заинтересованность перерастет в желание узнать, что это за вера такая.

Еще один аргумент, к которому старшее поколение всегда прислушается, – любовь «к отеческим гробам», к традициям и нашей истории.
У меня есть знакомый молодой священник, который привлек в храм бабушку вкупе с дедушкой составлением генеалогического древа своего семейства. На вопрос деда, зачем он это делает, родственников расспрашивает, письма в архивы пишет, батюшка ответил: хочу за них молиться. Этого было достаточно, чтобы старики пришли в храм.

Именно личный пример веры, на традиции, культуре и истории наших предков основанной, как мне кажется, главный аргумент в апологетике со старшим поколением.

Если коротко, то: не будь навязчивым, а будь примером.

Ответы иных священников ЗДЕСЬ
http://www.pravoslavie.ru/110530.html

                                     

В прошлое воскресенье подавляющая часть священников, на литургийной проповеди, обязательно говорила, что евангельским чтением о мытаре и фарисее начинаются подготовительные недели грядущего Великого поста. От многих, в этот день с амвона вещающих (чему подтверждение на православных роликах в вездесущем ютубе), услышали мы - панегирик скромному мытарю и громы с молниями на лицемерного фарисея.
Как по мне, то хвалить и ругать нет смысла.
Все фарисействуем!
Недавно прочел, что фарисейство – это наше прошлое, а мытарство в евангельском его понимании, это наше светлое будущее. Действительно. Только будущее. Но не земное, а то, в которое верим и к которому стремимся. Там полная синергия между думаем, говорим и делаем.
Кстати, знаменитая, частенько непонятная и бесконечное количество раз обсуждаемая заповедь «Блаженны нищие духом», именно этой притчей без многословий и толкований объясняется.
Положим руку на сердце и признаемся: фарисейством пронизано все. Мы хотим не быть, а выглядеть.
Не верите?
Маленький пример.
Как известно из старой поговорки «нежданный гость – хуже татарина» (татары не обижайтесь это отголосок старины глубокой), но все же они приходят не вовремя, и никуда от гостей внеурочных не денешься.
Итак. Звонок.
Быстренько на столе порядок, носок (вечно один валяется) под диван, телевизор с РЕН-Тв на «Союз», пыль с книжных полок смахнул, лампадку подправил, бороду расчесал…
Готово! Встречаем. Я хороший, чистенький, аккуратный и весь вокруг положительный и сплошь православный.
Так что притча в эту неделю вспоминаемая фундаментальна, так как она о нас самех.
Еще один камень спотыкающийся: лозунг – стремись к совершенству и утверждение «он в совершенстве овладел»
Как только подумал, что достиг в чем то совершенства, так и наряжайся в тогу фарисея. Нет в этом мире совершенства, и никогда не будет.

Чего же делать то, если вокруг сплошное фарисейство?
Тоже, что и с грехами: изживать из себя «до дней последних, донца». Грядущий Великий пост как раз и дает проверенную технологию антифарисейства.
Громогласить только не нужно, а просто постараться, хотя бы на миг жизненный, с помощью Божьей, соединить собственное внутреннее, с собой любимым внешним. И даже если хорошенькая дрянь выйдет, то и это будет положительный результат.

[reposted post] Освященный в другом мире

Шесть лет назад, в рамках предпразднования 200-летия Феофана Затворника, в Киево-Печерскую лавру прибыл из Вышенского монастыря (Рязанской епархии) ковчежец с частицей мощей подвижника. Как сообщал сайт монастыря, «пребывание святых мощей святителя Феофана Затворника в Киево-Печерской Лавре имеет особое значение, поскольку становление его как священнослужителя прошло в стенах этого древнего монастыря: в 1841 г. в Успенском соборе Киево-Печерской Лавры состоялись диаконская, а позднее и священническая хиротонии будущего святителя». И сам он всю жизнь вспоминал: «Киевская Лавра – неземная обитель. Как пройдешь брешь, бывало, так и чуешь, что зашел в другой мир»

В течение двух недель не иссякал поток верующих в Крестовоздвиженский храм Печерской обители к святым мощам. То же наблюдалось в Донецке, Запорожье, Тернополе, Почаеве, Виннице и других городах тогда ещё мирной Украины. А затем наместник Лавры Митрополит Вышгородский и Чернобыльский Павел, отслужив последний молебен перед святыней, благословил с пением величания святителю Феофану участников Крестного хода по памятным местам его жизненного пути.

Одновременно, готовясь к юбилею, издательский отдел Русской Православной Церкви совместно с синодальным отделом по культуре УПЦ (МП) приступили к поискам и исследованию рукописного наследия святителя в киевской Национальной библиотеке им. Вернадского. Киевский Покровский монастырь и лично его игуменья Каллисфения, при всецелой поддержке замглавы Государственной архивной службы Украины Виктора Воронина организовал исследования в Центральном историческом архиве Украины и в рукописных фондах Государственной научной архивной библиотеки Киева.

Однако в 2014 г. «времена сменились», и 200-летие Феофана Затворника официальная Украина так не отметила. Что, конечно же, не удивительно…

Read more...Collapse )

К Неделе о Закхее

                                 

Почему Он меня не замечает?

Половину своего имения отдать нищим я точно не смогу.
Жалко.
Да и знают все, что нищие нынче по своей собственной инициативе в своих рубищах и запахах пребывают. Они сами такой жизни захотели.
Нет. Конечно, есть те, кого государство и окружающие без заботы оставило. Этим и помочь не грех. Рубль дать, можно даже пять. Хлеба им купить или старую шапку, которая в диване вместе с обувью валяется отдать.
Но чтобы пол имения, нет таких сил. Да и не справедливо это. Каждому ведь по труду и таланту дается, а для того, чтобы таланты эти преумножить, мне делить свое имение пополам никак нельзя.
А если война завтра?
Или землетрясение?
В конце концов, я налоги не собираю и пеню за несвоевременные неуплаты не требую. Так что никакой я не мытарь. Поэтому оставьте мое имение в покое. Данный отрывок евангельский ко мне никакого отношения не имеет. Чиновникам его читайте или органам нашим фискальным. Вот и для соседки моей, по клетке лестничной, оно как раз подходит. Она уже три года, как повышенную пенсию за мужа своего, который в шахте погиб получает. Пусть жертвует. Ей таланты преумножать не надо. Старая уже, да и дети помогают. Каждую неделю сумки с продуктами ей таскают.
Это им можно и раздать, даже больше половины.
Правильно в Евангелии для современных мытарей написано «кого обидел, воздам вчетверо».
Я бы эту строчку каждому работнику ЖЭК-а прочел, а в госавтоинспекции лозунг с данной цитатой на самом видном месте повесил.
Для них писано.
Целенаправленно, четко и без обиняков.
Помните выборы последние? Там все кандидаты впятеро больше вернуть обещались. Вернули?
То-то же.
Знал об этом Бог, что будут нас обижать мытари всякие, поэтому и пошел в дом к Закхею, чтобы показать, кто и сколько платить должен.
Я, конечно, тоже не ангел. Обижал иногда. Жизнь то она разная бывает. Это вам не поле перейти.
Но ведь прощения просил, говорил, что виноват и больше так не буду. Да и вины моей, в обидах тех – с гулькин носик. Обстоятельства так складывались. Лукавый смущал. Преткновения всякие. Страсти непорочные одолевали. Времена, видите, какие сложные. Апокалипсис грядет, уже все говорят.
Да и где я сумму такую возьму – «вчетверо»?
Это мытарям без проблем. Для меня же полное разорение. Мне что Бог зла желает? Не может быть такого!
Одно лишь непонятно. Как этого мытаря Христос увидел? Он ведь маленький был. Даже если и на дерево залез, то ведь там, наверное, и мальчишки местные были, да и вокруг Христа толпа целая…
Странно.
Неказистого и всеми презираемого увидел, а вот меня практически не замечает. В церковь хожу, свечи ставлю, молитвы читаю, пощусь даже – помощи никакой. Проблема за проблемой. Так я же в Его Церкви, а не на дереве…

                       

Есть в Ростовской области в Аксайском районе небольшой хуторок. В начале 70-х прошлого века наш студенческий строительный отряд облюбовал эту местность по причине ежегодной нужды в теплицах, в которых выращивались овощи для недалекого комбината, где эти овощи квасили, делали консервы и разливали вино по рубль с копейками за бутылку. Теплицы быстро изнашивались, и каждый год на столе ректора нашего института лежала заявка из хутора Черюмкина, требующего дешевой, покладистой и не вредной рабочей силы. Студенты для данного дела — восстановления теплиц — были всегда беспроигрышным вариантом. Селили нас по усадьбам одиноких бабушек да в спортзале местной неполной средней школы. У бабушек было предпочтительней, так как там сердобольные старушки еще и подкармливали, да и уют какой-никакой присутствовал.
По утрам, в районе между первыми и вторыми петухами, в нашу комнату (а спали мы в зале) потихоньку входила хозяйка-старушка, зажигала в красном углу лампадку перед тремя темными от времени иконами и шептала молитвы. Тихо шептала, а слышно в рассветной тишине было отчетливо. Мы, естественно, подглядывали, но старались не шевелиться, потому что… А вот почему старались себя не выдать, было непонятно. Нельзя и всё. В конце молитв наша хозяйка несколько раз кланялась, а затем доставала из тумбочки, стоящей под иконами, бутылочку и, налив что-то в маленькую рюмку, перекрестившись, выпивала.
Read more...Collapse )

Нас бо ради родился…

                                           

«Бог стал человеком, чтобы человек стал Богом».
Свт. Афанасий Александрийский

Тихая звездная ночь, безгрешный Младенец в яслях, поющие Ангелы, склоненная над ребенком Христом Мать-Дева и путеводная, необычно яркая звезда, ведущая к Тому, в Ком свет, жизнь, спасение.

Казалось бы, это лишь пастораль, виртуально созданный образ, где все пребывает в единстве, красоте и гармонии. Реальность дня нынешнего не предполагает такой идеалистической картинки, где нет задрапированного жизненного греховного мусора, отсутствуют страсти, и хочется лишь улыбаться, и радоваться друг другу. И все же, понимая, сколь далеко ушли мы от пещеры Вифлеемской, рождественские дни и сегодня неповторимы и особенны. В них сконцентрированы не только наши надежды и стремления. Здесь иное. То, что не поддается окончательному пониманию и, тем более, описанию.

Сравнивать Христово Рождество с чьим то иным рождением казалось бы, неправомочно, ведь было оно столь необычным, что уста замолкают, но ведь другого, не земного понимания и знания у нас пока нет. Поэтому не удивительно, что в сельском храме я был свидетелем, как сердобольные старушки в вертеп мыло детское положили, чтобы Богородица Младенца Христа после рождения обмыла….

Язычество скажите? Деревенщина да сельщина на необразованность помноженная? Нет. Тут любовь и вера в превосходной степени пребывает, сомнений не имеет и богословских изысков не требует. Тот, кто мыло и чистенький платочек в вертеп приготовил, тот и на молебен о дожде с клеенкой придет, дабы идя домой, голову от просимого дождя прикрыть.

Как трудно определить всю полноту своих переживаний, видя только что появившегося на свет младенца, так и невозможно понять, отчего Христос, родившийся в далеком-далеко, наполняет радостью миллионы сердец вот уже на протяжении двух тысячелетий.

Об этом дне написаны множество книг, проповедей, стихов и повествований; его пытались и пытаются передать и изобразить своей кистью великие художники; он звучит удивительными по красоте аккордами в сердцах композиторов, но при всем этом внутренне понятно, что все эти творения (гениальные и не очень) лишь грань Торжества, частица Радости.

Более всего тайна величия Рождества Христова приоткрывается в храме Божьем, в праздничном богослужении.

«Возсияй в мирови Свет разума» ― поет Церковь в этот день. Нет смысла толковать эти слова праздничного рождественского тропаря. Они во всей полноте объединяют альфу и омегу нашего бытия. Они соединяют горнее с дольним. Они дают понимание того, что Бог с нами.

Он здесь, теперь, средь суеты случайной,
В потоке мутном жизненных тревог,
Владеешь ты всерадостною тайной:
Бессильно зло! Мы вечны: с нами — Бог!

- восклицает поэт и богослов Владимир Соловьев и эти строки и есть апофеоз Рождественской радости.

Нам, таким разным, многогрешным, затуманенным житейскими заботами, суетой и страстями опять протягивает свои младенческие руки Христос. Он снова и снова зажигает Вифлиемскую звезду, что бы все, кто разумен, увидели Его.

Верит в нас Бог. Поэтому Рождество неповторимый праздник, сколь бы много лет и столетий он не повторялся…



Моя новая публикация на "Православии и мир"

В преддверии Рождества Христова хочется прикоснуться хотя бы на несколько секунд к тому непостижимому миру и тишине, которые были в ту неповторимую ночь над землей вифлеемской; услышать пение ангелов, возвещающих радость всем людям; увидеть стоящую на одном месте звезду, под которой Тот в Кого веришь, Кого стараешься любить, Кому служишь….

Даровал мне Господь возможность услышать из уст священника свои детские, мальчишеские воспоминания о Рождественской ночи. Кажется, что столетия разделяет это повествование и день сегодняшний. Наверное, потому, что сам никогда не испытал подобного.

“Отец поднимал нас в два ночи. Внутри все подрагивало от прерванного сна, да и спать хотелось. Вечером кутью носили, к Рождеству готовились, поэтому ложились позже обычного.

Окна покрыты толстой коркой морозных разводов с пятнышками от детских пальчиков, накануне оттапливающих в ледяных пальмах дырочки-отверстия. В доме студно, а что на улице?

До церкви, где служил отец, четыре километра. Дорожки переметены. Под ногами снег скрипит, заглушая голоса. Да и говорить особо не хочется. Морозно.

И небо, холодное, хотя и звездное. Кажется, что оно даже ледянее, чем покрытая белым покровом земля. Звезды сегодня все горят ярче. Вспоминают, наверное, как среди них светила светом Спасения и неизреченной радости самая главная звезда мироздания – Вифлеемская. Это некоторые люди забывают о той звезде, а звезды, те помнят. Поэтому и светятся ярче.

Деревянный, не отапливаемый храм. Инеем, блестящим разноцветными искрами, от зажигаемых свечей, покрыты стены. Гулко, с хрустом, с эхом отдают шаги.

Разжигаем свечи и лампады, и греем у дрожащих огоньков озябшие руки. Батюшка говорит, что вот так греется и оттаивает и душа у Света и Тепла Христова.

Батюшка – это наш отец. Он сейчас в алтаре, к службе готовиться. Облачается в белые блестящие ризы. Старшие ему помогают, а мы, младшие, стоим у вертепа, установленного в центре храма.

В вертепе мерцает лампадка, освящая Богородицу, склонившуюся над Младенцем и старика Иосифа, опершегося на посох. Иосиф тоже смотрит на новорожденного. Во взгляде старца изумление и священный трепет.

Еще в вертепе корова есть и ослик. Корова на нашу похожа, но она равнодушная. Стоит, сено жует.

Из пещеры, где родился Христос, видна яркая звезда, освящающая путь волхвам, которые уже показались на горизонте. В пещеру также пастухи заглядывают. К ним недавно множество Ангелов явилось. Они спели пастухам удивительную песню: «Слава в вышних Богу и на земли Мир, в человецех благоволение» и сказали, что Бог родился, поэтому пастухи самые первые пришли поздравить Марию и Иосифа.

Храм постепенно заполняется людьми. Все в теплых одеждах. Бабушки поверх полушубков еще и большими платками обмотанны. Они их не снимают. Лишь к концу службы, когда в заполненной церкви оттают стены, а с потолка закапает, развяжут и расстегнут свои одежды молящиеся.

Сейчас же все ждут. Скоро батюшка возгласит: «Благословен Бог наш» и начнется Великое повечерие. Затем будет Утреня и Обедня, так называют литургию. Но все же, главное – начало, когда запоют: «С нами Бог, разумейте языцы…»

Сегодня Рождество и Христос рождается в каждом храме, в каждом доме и на всей Земле”.

Вот таково повествование священника. Реальное и чудесное. Да и не может быть иначе. Ведь никогда более чудо Рождества не повторится. Невидимый Бог, сотворивший небо и землю, стал видим плотью. Ликуют ангелы, возрадовалась Вселенная. «Нас ради человек и нашего ради спасения» Сын Божий сошел с небес и стал человеком.

А нынче?

Бушует, шумит вокруг мир переменчивый, множится злоба врагов Христовых. Плач, вопль, взрывы и рыдания слышны отовсюду. Люди заняты своими заботами, житейскими делами и мирскими событиями.

Может быть, раньше не было так? Почему все умилительное, доброе и хорошее, чистое и доброжелательное лишь в прошлом? Почему и сегодня прав лермонтовский дядька со своим утверждением: «Да, были люди в наше время, не то, что нынешнее племя»?

Да потому, что практически ничего не изменилось! Вот крик великого преподобного и праведного старца Иоанна Кронштадского 110 лет назад:

«Посмотрите со вниманием на жизнь современного человека, как она не естественна, не говорю уже – не благодатна, как не христиански провождается. Посмотрите, как он извратил самые наслаждения чувственные… А между тем, Бог сошел на землю для того именно, чтобы человека возвести на небо. Человек, христианин, где ты? Как ты глубоко ниспал! В какую ты тьму зашел сам добровольно? Воспряни, выйди на свет Божий, познай свое божественное благородие, свое небесное звание, начни жить по духу добродетели, умертви плотские страсти, покайся и соединись с Богом, да возведет тебя на небо и посадит с Собой на престол Царства Своего».

Не сегодня ли это сказано?

Пред нами пока еще врата нового года. Оглядываясь назад, нужно не поражаться огромному количеству ошибок, совершенных нами, а удивляться милости Господней, Его долготерпению.

Апостол Павел говорил, что Господь не медлит Своим судом, а терпит. Он ждет и надеется, потому что любит. Любовь Его безмерна и безгранична, и каждый может рассчитывать на Его милость.

Родившийся Христос, может родиться и в душе каждого из нас, как возможно и увидеть свет звезды Вифлеемской, и услышать пение ангельское. Нужны лишь надежда, упование, послушание и любовь к Богу.

С Рождеством Христовым!
                                     

С Новым 2018 годом!
Сегодня уже вторая страничка пока еще чистой годовой тетради, куда мы будем вписывать все доброе, Богоугодное и радостное нами сделанное, прочувствованное и осознанное.
На каждый день – новая страница.
Никуда не денешься, но в наших еженедельниках будут ремарки и заметки, которые не хотелось бы вносить, записывать, читать и вспоминать, но они будут. Ибо во гресех роди мя мати моя.
Как говорил незабвенный поп из «Неуловимых мстителей» - немощны ибо человецы суть.
И все же пусть меньше будет данных ремарок, врагом рода человеческого придуманных, а нами исполненных.
Храни нас Господь, в доброте, любви, доброделании и милосердии!
Сегодня же хочу поблагодарить тех, кто в последние полтора месяца ушедшего 2017 года оказал моему приходу посильную помощь, кто стал тем милосердным самарянином, который помогает нашим пенсионерам, больным и детям переживать это смутное, трагическое время на Донбассе.
Хочу перечислить имена тех, чьи имена мы будем вспоминать на каждой службе:
- Алексей Анатольевич;
- Ольга Валерьевна;
- Олег Васильевич;
- Борис Владимирович;
- Александр Борисович;
- Полина Сергеевна;
- Галина Анатольевна;
- Николай Николаевич;
- Елена Анатольевна;
- Андрей Алексеевич;
- Елена Леонидовна;
- Марина Николаевна;
- Ирина Валерьевна;
- Татьяна Александровна;
- Лариса Германовна;
- Ирина Викторовна;
- Анатолий Николаевич;
- Ирина Игоревна;
- Наталья Анатольевна;
- Ирина Васильевна;
- Лариса Владимировна;
- Дмитрий Николаевич;
- Екатерина Николаевна;
- Виктория Игоревна;
- Сергей Станиславович;
- Владимир Сергеевич;
- Дмитрий Владимирович;
- Илья Александрович;

- и еще два пожертвования, где имена не указаны.
С 9 по 17 января, даст Бог, закупим наиболее необходимые медикаменты.
Радует не только Ваше милосердие сочувствие и сострадание, в добрую сторону, в последнее время, изменились таможенные правила для служителей Церкви, а также в сети ростовских аптек под наименованием «Дешевая аптека» у нас, по сути, режим наибольшего благоприятствования…
С Новым Годом и грядущим Рождеством Господа и Спасителя нашего!
Молитвенно Вам благодарны.

не ведают, что творят



В Чернигове сперли бюст Пушкина.
Александр Сергеевич, прости им, немощным.

Лакеи вечные Европы,
Её духовные рабы,
Вы извратили отчий опыт
И предков предали гробы,
По прихоти дурной холопы,
Прислужники чужих затей,
Вы быдлом сделались Европы,
Вы полюбили свист плетей.
Вы предавали Русь стократно,
Чужому - вверившись - уму.
Вас Русь прощала, но обратно
Тянули шею вы к ярму.
Вам Родины милей - чужбина.
И суждено вам потому
Знать волю... только господина
И вечно кланяться ему........


Шарий с запорожским архиереем о Михал Антоныче, то бишь о анафеме Филарете. Интересная беседа получилась, советую посмотреть начиная со второй минутки...


Православный Дед Мороз

                                 

Новый год и Рождественские торжества - праздники «вспоминательные» и предначертательные. Желаешь, не желаешь, а прошедший год оцениваешь и на будущий, что-то планируешь. Как говорит наш луганский старец-священник, который 28 лет назад меня вокруг Престола водил:
- Если Бог благословит, то мы….
Сейчас же, полистав ленту с разноликими Дедами Морозами, вспомнил одного очень ретивого благочинного на донбасских просторах служащего. Требовал он когда-то отменить Дедов Морозов в воскресных школах (и в светских тоже!) на вверенных ему территориях. В запрет посылалась и Снегурочка, так как она, по рассуждениям благочинного, была образом жертвы, которую Дед в лед превращал и языческим богам скармливал.
Деваться некуда – убрали.
На Рождественский итоговый благочиннический утренник прибыл архиерей. Детишки тут же хором, дружно и радостно завопили:
- Дед Мороз пришел! Здравствуй Дедушка Мороз, ты подарки нам принес?
Благочинный расстроился, краснел, бледнел, пришептывал и бил руками по собственным бедрам.
Владыка же удивился, обрадовался и прослезился от умиления. С щек десницей своей слезы смахивает, детвору радостно обнимает, конфетами одаривает и приговаривает непрестанно:
- Слава Богу, до деда Мороза дожил!
С того Рождества стал дед Мороз в данном благочинии вполне каноничным.

Что такое счастье?

                                                 

Однажды на уроке в семинарии почтенный архимандрит — инспектор семинарии — спрашивает у студентов во время уроков пастырского богословия: «Как вы думаете, что такое счастье? Вот ты скажи». «Счастье это день и ночь стоять у престола, вымаливать людей», — отвечает первый. «Счастье – это стоять у аналоя, день и ночь исповедовать людей, прощать их грехи, вытаскивать их из ада», — говорит второй. «Счастье – учить детей вере, надежде, благочестию», — произносит третий. И так далее.
Они отвечают и понимают, что отец архимандрит их ответами не совсем удовлетворен. И тогда староста храма, осмелившись, в конце концов, спрашивает: «Отец архимандрит, а вы-то как думаете, что такое счастье?»
«Братцы, знаете, счастье (а ему было тогда 72 года) – когда хорошее настроение.

С грядущими Новым Годом и Рождеством Христовым!